Избранные статьи; Черная Тетрадь; Материалы к биографии; История Кукунора Сумпы Кенпо

Так, в Тибете в VII в. одновременно действовали Учителя Шантаракшита и Падмасамбхава. Нет исторических свидетельств их непо­средственной связи между собой, но когда, например, в монгольских хрониках упоминаются эти два лица, оговаривается их функцио­нальная связь в деле распространения буддизма: Падмасамбхава по­давлял мар, а Шантаракшита распространял бодхисаттвовскую часть Учения. При Цзонхаве, когда буддизм в Тибете окреп, его наи­более острые формы уступили место более мирным, общественно доступным формам: школа кадампа уступила главенствующее поло­жение гелугпе.

Когда буддизм проник в Монголию, он снова воспользовался своими наиболее острыми формами: Пагба-лама дал императору Хубилаю посвящение Хеваджры (Китай, монгольская династия Юань, XIII в.) и затем в Монголии — с конца XVI — начала XVII века.)

Можно привести другие примеры вместерожденности тантрий­ского учения и общественной кармы, нирваны и сансары. Во всяком случае отношения, в которых находятся исторические возможности народа, который кармически принимает Учение и формы тантризма при вступлении в контакт с этим народом, имеют абсолютный (не­случайный) характер. Эта запрограммированность ясно видна хотя бы в таком факте, что охранением этого отношения занимается одно лицо, перерождающееся в разные времена. Так, Пагба-лама, главное лицо в распространении буддизма в Монголии, перерождается как пекинский хутухта Джанджа Ролби-Дорже (Чанкья Ролпэ-Дорже) при Маньчжурской династии (в Китае), в то время, когда манчьжурские императоры начинают поддерживать буддизм. Он оказывает соответствующее влияние на манчьжурского императора Цянь-луна.

Когда подошло время принятия тантрийского Учения в России, перерожденец Чанкьи Ролпэ-Дорже дал посвящение в Хеваджратантру отцу нашего Учителя, в то время, когда в Бурятии, а может быть, и в Монголии этот жуд (тантра) не был известен, но был сохра­нен в Китае.

Когда в начале XX века Учитель Лубсан увидел, что дацанская (цзонхавинская традиция) форма буддизма не сможет выжить в ис­торических условиях послеоктябрьской России, он изменил ее в духе традиции индийских махасиддхов: вышел из дацана, перешел в со­зерцании Ямантаки от Цхонхавинского дубтаба (санскр. садхана) к Ра-лоцавинскому (соединил традицию махасиддхов с универси­тетским, пандитским, направлением, но не механически, а вместерожденно, т. е. через тибетский слог «YO» (первый) [в коренной ман­тре] Ямантаки).

Одновременно он послал своего ученика Агвана Силнам Тузол в Китай, откуда он принес в Бурятию тантру Хеваджры, которую пе­редал своему Учителю, таким образом, став Учителем последнего. В лице этих двух Учителей соединились два потока: тот, что шел че­рез Тибет и Монголию, и тот, что шел через Китай (частичное соеди­нение было при Цянь-луне в Амдо). Все это было передано нашему Учителю, когда ему было шесть лет.

Наш Учитель в одном лице соединил эти два потока, он же спо­собствовал возрождению на одно поколение (по его словам) дацанского буддизма, после того как тот был разгромлен в 30-х годах. В лице учеников, принимавших от него посвящение, Учитель создал ту форму, в которой Учение будет существовать в наше время; дело учеников — реализовать это. Вера в традицию Учителя и реализация всего, что было вложено им в общину учеников, предполагает общение: между нами — в первую очередь; между нами и людьми, ищущими традицию, — во вторую. Это же заложено в символах Ямантаки.

Помимо непосредственного общения между нами, в плане обще­ния и скрепления взаимоотношений, в Улан-Удэ мы предполагаем создать общий фон этого общения, для чего сообща провести рас­пределение тех работ, которые мы делаем и которые будем делать...

Поскольку наш Учитель, в числе прочего, наставлял нас о необ­ходимости образовываться в буддийском смысле, мы предлагаем распределить отдельные предметы буддийского Учения для занятий каждому из нас. Мы в Улан-Удэ установили такой объем:

парамита — Ю. Лавров,

мадхьямака — Г. Мерясова,

абхидхарма — А. Железное и В. Аранов,

философия (история 18 школ) — Антанас Данелюс,

тантра (язык сутр и тантр) — Пуп(ышев), Андрей Донец (язык)

логика — Антанас Данелюс,

Виная — А. Железное и Олег Альбедиль (мнение Виктора Пупышева),

медицина — Ю. Алексеев и Донатас Буткус, искусство — В. Монтлевич,

астрология — Ю. Алексеев и Ю. Донец,

история традиции: Бурятия, Монголия, Китай, Тибет — Дасарма (Баяртуева),

Кудунский круг, Кижинга, Улан-Удэ — В. Монтлевич,

история традиции целиком — Олег Альбедиль.

языкознание — Ю. Алексеев и А. Донец.

Этот список по вашему предложению может быть и расширен. Каждый из нас выбрал отдельный предмет, по которому намерен в дальнейшем работать.