Избранные статьи; Черная Тетрадь; Материалы к биографии; История Кукунора Сумпы Кенпо

В июне 1996 г. автор этих строк на неделю вместе с С. Топорковым и Г. Чуриным (последователями традиции Дандарона) приехали в Бурятию и виделись с Юрием Лавровым. О ступе нашему Учителю было сказано вскользь. Встретился я с Ириной Васильевой и у нас спонтанно родилась идея памятника Бидии Дандаровичу в виде шара. В дальнейшем (1998 г.) эскиз проекта выполнил петербургский архитектор В. Б. Бухаев. Копия этого проекта была отослана в Кижингу Лаврову.

С середины девяностых ситуация в стране изменилась, юридические препятствия к эксгумации исчезли, и в 1997 г. начались действия по перезахоронению праха. Опишу их словами участников.

Письма о проекте Ступы

Мария Ноздрина: Из письма к В. Монтлевичу, осень 2002 г.

"А дело было так. В конце марта (1997 г.) Юрий Константинович (Лавров) мучился от мысли, что же заложить в субурган [Дандарона]. Как он помнил, у В. П. (Василия Петровича Репки) был зуб, но прошло уже несколько лет, как Василий Петрович умер. У кого спрашивать? И в последних числах марта, ночью, нам пришла идея перезахоронить прах, покоящийся на кладбище в Выдрине. В первых числах апреля приезжают Цыван (Дашицыренов) и Ирина (Васильева) проездом в Выдрино. У Лаврова был сокшод. Юрий Константинович попросил Иру заодно проведать могилу Учителя. Через две недели от Иры приходит письмо [см. ниже] с подробным описанием поисков и находки. После этого Юрий Константинович попросил Дасарму (Баяртуеву) как родственницу оформить эксгумацию официально. Всё лето не было никаких результатов. В начале ноября позвонила Бутидма [Мункина] и спросила: "Когда же вы поедете в Выдрино? Всё готово." И в полнолуние, в начале ноября 1997 г., на машине В. Глейзера (бывший судья в Кижинге) в составе Ю. К. Лаврова, С. Проказова, О. Петрова и В. Глейзера поехали в Выдрино…

15 ноября 1997 г. прах Б. Д. Дандарона был извлечен из могилы. На кладбище приехали Ю. Лавров, Н. Мункина, С. Проказов, О. Петров, Бадма Баяртуев, Базыр Баяртуев, В. Глейзер. Вот описание поиска могилы и событий, связанных с эксгумацией останков.

Поездка И. Г. Васильевой в Выдрино на поиски могилы Б. Д. Дандарона

(Фрагменты из письма И. Г. Васильевой к В. М. Монтлевичу)

5.02.98 г., Улан — Удэ

Володя, я обещала тебе описать историю, связанную с переносом праха Учителя. Ты знаешь, вернувшись в апреле [1997 г.] из Выдрина, я записала, что и как было. И сейчас я разыскала эти записи и собираюсь в том числе переписать их тебе. Дело в том, что Юра [Лавров] просил меня подробно все описать, что я и сделала; вплоть до сновидений. Правда, я испытываю чувство неловкости, так как здесь много моих чувств и вообще личного. Я постараюсь не обращать на это внимания и все‑таки напишу. А потом про ноябрьскую поездку Ю. К. (Лаврова) туда же…

17.04.97 г.

Сегодня утром я вернулась из Выдрина. Решила все записать.

В Выдрине отбывает срок за разбой мой пасынок Женя Выдрин. Мне нужно было получить от него подтверждение об отказе от претензий на наследство (так как здесь я должна была защитить свои имущественные права на дом, который был, по прихоти Аркадия, оформлен на мать Жени Выдрина, а на самом деле дом — мой). Дело это очень не простое, и я попросила своего старого знакомого помочь мне связаться с начальником Выдрина и предупредить его, что будет отправлена бумага для соответсгвующих подписей. Но вышло так, что лучше ехать.

Зам. начальника ОИПТ МВД позвонил начальнику Выдринской колонии и уведомил о моем приезде. Я решила, что здесь все в порядке и решилась на вояж в Кижингу с тем, чтобы найти на русском языке тексты по Нарохажод. Обратилась с просьбой к собранию в виде Юры, Маши (Ноздриной) и Демокрита — Демосфена (Дмитрий Жеребов) и т. п.

У них оказалась литература, что и у меня. Юра, услышав о моем намерении ехать в Выдрино, попросил найти могилу Учителя. Я же в глубине души и сама надеялась посетить кладбище и могилу.

Вернулась из Кижинги 15 апреля. Шестнадцатого в десять вечера села в поезд Иркутск — Наушки. До вокзала добралась на белоснежной "Тойоте". В 3 часа 40 минут поезд прибыл на станцию Выдрино. До утра еще было время, и я, приглядев лавку поуютней, легла доспать…

…Я проснулась и двинулась с попутчиками в сторону зоны с группой родственников осужденных, приехавших на свидание. Была там и женщина из Кижинги. Пошли все пешком по дороге, потом нас (у всех, кроме меня, тяжелые сумки с провизией) подобрала "дежурка" (по 2 тысячи с носа). Еще не было семи утра. Сквозь дальние деревья пробивались первые лучи. Потом на выплывающем диске отчетливо, черное на багровом, запечатлелись далекие березы. А когда я уселась в беседку около территории зоны и повернула лицо на запад, то увидела величественные заснеженные пики гор, белые вершины которых наливались розовым, отчего белизна казалась могучей и синей.