Избранные статьи; Черная Тетрадь; Материалы к биографии; История Кукунора Сумпы Кенпо

Во — первых, известно, что красношапочники в указанных вопросах мало чем отличались от желтошапочников. Например, в 1276 г. сакьяский Пагпа — лама вернулся в Тибет из ставки Хубилай — хана в качестве главы тринадцати областей Центрального Тибета и Кама. Он был признан Хубилаем духовным главой Тибета. Но в 1280 г. Пагпа — лама внезапно умер; подозревали, что он был отравлен. В 1281 г. монгольские войска, вторгшись в Тибет, силой оружия захватили Гьярог — чжон[375], где скрывались лица, подозреваемые в отравлении Пагпа — ламы.

Вот другой пример. В 1290 г., когда разгорелась междуусобная война между сектой сакья и монастырем Дихун, в защиту сакьи опять прибыли монгольские войска под командованием царевича Тэмур — бухи. В кровопролитном сражении они разбили наголову ополчение Дихуна. Что касается периода деятельности Цокто — тайчжи и Лэгдэн — хана, то глава красношапочников цанский царь Карма Пунцог Намгьял в борьбе с желтой религией впервые обратился за помощью к маньчжурскому императору. Но цинский император предпочел не поддерживать цанского царя, учитывая, что желтая церковь пользуется огромным влиянием в Монголии и Джунгарии и что ссориться с ней не в интересах маньчжурских феодалов.

Во — вторых, желтошапочники во главе с Далай — ламой официально обратились за помощью к джунгарскому нойону Турэ — бэху (Гуши — хану) лишь в 1635 г., а более или менее устойчивый контакт с пекинским двором они установили через 10–15 лет, в 1644–1652 гг. Между тем Цокто — тайчжи построил сакьяский монастырь еще в 1617 г.[376], из чего следует, что он был красношапочником задолго до того, как желтошапочники, по словам Г. Н. Румянцева, "опирались на чужеземную силу, на ойратов и маньчжуров".

Что касается остальных членов упомянутого выше красношапочного союза, известно, что между Цокто — тайчжи и цанским царем существовало соглашение, активным агентом которого был цанский царь, ярый враг желтошапочников и Далай — ламы. Согласно этому соглашению, Цокту отправил в Центральный Тибет своего сына Арсалана во главе десятитысячной армии для помощи цанскому царю.

Однако, как указывает Сумпа Кенпо, дружеская связь между цанским царем и царем Бэри установилась в начале 1639 г., после лестного письма Бэри — хана к цанскому Пунцогу Намгьялу. Это произошло, как видим, через два года после разгрома армии Цокту и его гибели.

Характеристика, даваемая Лэгдэн — хану в некоторых тибетских сочинениях, объясняется тем, что их авторы — Туган Лобсан Чой-чжи Нима и Чжигмэ Намха — принадлежали к высшим кругам желтошапочной иерархии, ориентировавшейся на маньчжурского императора. К ним же относится и наш автор Сумпа Кенпо, который, как мы уже говорили, в течение девяти лет по личному приглашению цинского императора жил в Китае. Эти авторы, верные политике желтошапочной церкви, не могли не быть тенденциозными в характеристике своих политических противников. И совершенно верно отмечал Б. Я. Владимирцов, что противники Лэгдэн — хана обвиняли его в походе против желтошапочной церки, разоблачая его в глазах верующих как врага религии, а не просто политического соперника.

Что касается более поздних авторов, таких, как Ринчен Номтоев, произведение которого Б. Я. Владимирцов ошибочно считал переводом главы по истории буддизма в Монголии из книги "Хрустальное зеркало осознания" (Grub mtha’ shel kyi me long)[377], то для них сочинения предшественников могли служить в качестве основного пособия.

Военный союз между Цокто — тайчжи и цанским царем не остается незамеченным Пятым Далай — ламой. В отличие от своих предшественников, он оказался умелым и энергичным государственным деятелем. В то время, когда готовился поход Арсалана в Тибет с целью сокрушить господство желтошапочной церкви и убить Далай — ламу, агенты последнего Гару — лоцава и Сонам Чойпэл, войдя в доверие к цанскому царю, разведали замыслы вражеского лагеря. И неслучайно Гару — лоцава был отправлен Далай — ламой в Джунгарию за помощью. Джунгария к этому времени уже была страной желтой религии. Сам Батур — хунтайчжи был ревностным проводником идей Цзонхавы[378]. (Вообще же, вопрос о тибетско — джунгарских связях до времени Гуши — хана остается открытым.)