Избранные труды

Эта позиция представляется ошибочной. О какой добровольности можно говорить, если гражданин вызван в орган дознания или предварительного следствия и его опрашивают (или допрашивают) о даче им взятки должностному лицу? Пленум Верховного Суда Украинской ССР в п. 9 постановления от 1 апреля 1983 г. «О практике применения судами Украинской ССР законодательства об ответственности за взяточничество» отметил, что сделанное взяткодателем заявление в связи с вызовом в органы следствия по этому вопросу не может признаваться добровольным. Признание и активное содействие раскрытию преступления должны быть учтены судом при назначении наказания. Однако если будет установлено вымогательство, то взяткодателя еще на стадии предварительного расследования нужно освободить от уголовной ответственности, хотя его признание и не добровольно, поскольку каждое из названных в законе обстоятельств, влекущих освобождение от ответственности (вымогательство взятки и добровольное заявление) имеет самостоятельное значение. В случаях же, когда следственные органы, расследуя получение взятки должностным лицом, к примеру, через средства массовой информации обращаются к населению с просьбой сообщить о других, еще не известных фактах дачи взяток, то поступившие от граждан после этого заявления, на наш взгляд, являются добровольными.

Таким образом, обстоятельством, определяющим решение вопроса о добровольности заявления, является не то, когда сделано заявление – до или после возбуждения уголовного дела. Имеет значение прежде всего субъективное представление заявителя об осведомленности органов власти о совершенном преступлении. Поэтому если заявитель убежден, что о даче им взятки ничего не известно, и, следовательно, действует исключительно по своему внутреннему убеждению, добровольно, то, несмотря на его возможную ошибку, он подлежит освобождению от уголовной ответственности.

Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР в определении по делу О. указала, что лицо не освобождается от уголовной ответственности за дачу взятки вследствие добровольного заявления, если оно сообщило об этом на допросе по другому делу, полагая, что такой факт известен органам следствия (см. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1965. № 4, с. 6). О. занималась спекуляцией, причем в ряде случаев при приобретении дефицитных товаров давала взятки должностным лицам предприятий торговли. Она была задержана за спекуляцию, но на первых допросах заявления о даче взяток не сделала. Лишь когда допрос коснулся обстоятельств приобретения товаров для спекуляции, О. рассказала обо всем. Таким образом, признать ее сообщение добровольным нельзя.

Иногда взяткодатель, изобличенный по одному эпизоду дачи взятки, сообщает на допросе и о других, ранее не известных следственным органам, но так или иначе связанных с расследуемым преступлением (например, систематическая дача взяток должностному лицу). Представляется, что в этом случае преступник должен нести ответственность за все эпизоды, а его заявление и раскаяние, активное способствование раскрытию преступления служат лишь обстоятельствами, смягчающими ответственность. Но если он сообщает о даче взяток, совершенно не связанных с расследуемым преступлением, понимая, что о них органам власти неизвестно, налицо добровольное заявление.

Уголовное законодательство не выдвигает требования немедленного заявления о содеянном в качестве условия освобождения взяткодателя от уголовной ответственности. Необходимо лишь, чтобы это заявление было добровольным, а форма и время заявления значения не имеют.

При добровольном заявлении взяткодателя другие соучастники преступления от ответственности не освобождаются, если, конечно, оно не сделано от имени всех соучастников или по договоренности с ними. Не освобождается от ответственности и взяткодатель, если добровольное заявление сделано одним из его соучастников.

Более трети опрошенных следователей (36 %) считает, что соучастники в даче взятки, добровольно заявившие об этом преступлении, освобождению от ответственности не подлежат, поскольку в примечании к ст. 174 УК РСФСР и соответствующих статьях УК других союзных республик говорится лишь о лице, давшем взятку. Однако в особенной части уголовных кодексов вообще ничего не сказано об ответственности соучастников. В соответствии же с принципами уголовного права положения об уголовной ответственности и освобождении от нее одинаковы для всех лиц, участвовавших в преступлении, независимо от их конкретной роли. Поэтому соучастники, добровольно заявившие о преступлении, безусловно освобождаются от уголовной ответственности.

Сложно решать вопрос об освобождении от уголовной ответственности лица, являвшегося соучастником в даче взятки и добровольно заявившего о ней, если он одновременно выполнял и посреднические функции.