Избранные труды

Новый уголовный кодекс твердо зафиксировал, что субъектом получения взятки является именно должностное лицо. Само же понятие должностного лица определялось в принципе так же, как и в УК 1922 г. Однако появилась оговорка (примечание 2 к ст. 109), согласно которой должностные лица профессиональных союзов несут ответственность за должностные преступления только в случае, если они привлечены к ответственности по постановлению профессионального союза.

При описании признаков преступления – получения взятки было внесено небольшое, но существенное уточнение в характеристику действий, за выполнение или невыполнение которых должностное лицо получало вознаграждение. Если раньше акцентировалось, что это действия, входящие в круг служебных обязанностей лица, то в новой редакции этой нормы (ст. 117) говорится более широко – действие, «которое должностное лицо могло или должно было совершить исключительно вследствие своего служебного положения». Из числа квалифицирующих признаков получения взятки было исключено нанесение (или возможность нанесении) государству материального ущерба в результате взятки.

Помимо получения взятки, уголовно наказуемым объявлялись дача взятки, посредничество во взяточничестве и провокация взятки. При этом, в отличие от УК 1922 г., уголовное преследование по ст. 119 наступало и за провокацию получения взятки в целях последующего изобличения лица, получившего взятку. Что касается «оказания какого-либо содействия или непринятия мер противодействия взяточничеству», о чем говорилось в ст. 114 УК 1922 г., то в Кодексе 1926 г. эти виды деятельности специально не упоминались. Данное обстоятельство не означало их декриминализации. Просто они преследовались по общим правилам ответственности за соучастие в преступлении и за попустительство.

Принципиальным новшеством было то, что лица, виновные в получении взятки, ни при каких условиях не освобождались от ответственности за преступление. Что же касается взяткодателей и посредников, то закон обязал органы следствия освобождать их от привлечения к ответственности в случаях: а) если имело место вымогательство взятки и б) если они немедленно после дачи взятки добровольно заявят о случившемся (примечание к ст. 118 УК).

Законодательство об ответственности за взяточничество активно обсуждалось в литературе 20-х годов. Дискутировалось само понятие взяточничества (предмет взятки, характер действий, совершенных за взятку, и проблема их обусловленности взяткой), субъект получения взятки, содержание квалифицирующих признаков и обстоятельств, влекущих освобождение от ответственности, проблемы ответственности при провокации взятки и др.

В частности, развернулась дискуссия по вопросу о том, может ли быть предметом взятки нематериальное благо. С. В. Эйсман считал, что ограничение предмета взятки лишь имущественными благами является отголоском старого права и противоречит действующему законодательству, говорящему о взятке «в каком бы то ни было виде»; «…как теоретически, так и практически, возможны случаи, когда деяние будет заключать в себе все признаки взяточничества, и, однако, предметом такового является нематериальное благо».[544]

Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда УССР в определении по делу К., рассмотренному в мае 1924 г, отмечала: «Цель взяткополучателя удовлетворить свои потребности или покупкой чего-либо на полученные в виде взятки деньги, или непосредственно получить в том или ином виде физическое удовольствие. Так как начгуброзыска обещал задержанной немедленное освобождение после удовлетворений его половых потребностей, т. е. обещал в интересах задержанной действие, входящее в круг служебных обязанностей его, как должностного лица – в виде равноценности за определенные действия задержанной – он вымогал взятку».[545]

Напротив, Верховный Суд РСФСР не согласился с квалификацией Владикавказского губсуда, осудившего за получение взятки следователя Б., который под условием отдаться ему согласился с просьбой жены заключенного освободить мужа из-под стражи.[546]

Большинство авторитетных специалистов, принявших участие в дискуссии, решительно отстаивали позицию, что взяточничество – это корыстное преступление и что предметом взятки может быть лишь материальное благо, имущественная выгода в том или ином виде.[547] Как писал А. Эстрин, взяточничество – это «торговля должностным лицом своей должностью, с превращением им своего должностного положения в источник обогащения».[548]