Избранные труды

Профессор Варшавского университета С. Будзинский (сторонник теории нравственного возмездия) исходил из того, что наказание имеет два главных качества – полезность и справедливость. Он писал: «Опыт доказывает, что для удержания от преступлений более действительны умеренные, но неминуемо постигающие преступника наказания, чем слишком строгие, которые и судья неохотно применяет и законодатель смягчает помилованием». В соответствии с господствующими в тот период взглядами Будзинский считал, что «для того, чтобы наказание было справедливо, оно должно быть личное, соответственное вине, делимое, одинаковое для всех, отпустимое и вознаградимое[550].

Являясь противником смертной казни, Будзинский подробно обосновывает свои возражения против ее применения: «Хотя исконный предрассудок служит сильною опорою этому наказанию; однако же оно ни справедливо, ни необходимо, ни полезно. Итак:

1. Смертная казнь не имеет существенных качеств наказания. Она неделима, ни отпустима, ее невозможно степенить соразмерно вине; если она применена по ошибке, то ея уже вознаградить нельзя.

2. Это наказание противно правилам христианства, по которому бог не желает смерти грешного, законодатель же должен стремиться к исправлению преступника. От такой возвышенной задачи христианское государство уклоняться не может.

3. Общественная безопасность может быть ограждена, вместо смертной казни, пожизненным или бессрочным заключением, с возможностью в последнем случае освобождения несомненно исправившегося преступника…

4. Цель устрашения может быть достигнута посредством пожизненного заключения…»[551]

Будзинский был также противником телесных и позорящих наказаний и полагал, что «сохранение наказания розгами было бы несогласно с существенной обязанностью государства – стремиться к облагорожению народонаселения. Это наказание унизительно для преступника и оскорбительно для государства»[552], что же касается наказаний позорящих, то они «…несогласны с целью исправления: выставляя на посмеяние толпы, они изглаживают в наказываемом все следы человеческого достоинства…»[553]

Новое во взглядах С. Будзинского заключалось в том, что он высказывался за условно-досрочное освобождение, или, как он его называл, «условное увольнение», а также считал полезными широкие рамки относительно определенных санкций: «Чем больше простора между этими двумя крайностями, тем более возможно справедливое решение и тем более оно будет опираться на совесть судьи»[554].

Профессор Киевского университета А. Ф. Кистяковский исходил из того, что цель наказаний – самосохранение, что наказание должно быть одинаково для всех преступников и очищено от физических мучений. Смертную казнь он признавал несправедливой и бесполезной, а телесные наказания несостоятельными[555].

Профессор Варшавского университета В. В. Есипов стоял на позициях социологического направления. Он писал, что «предметом наказания является, конечно, не самое преступное состояние, не преступность как нечто отвлеченное, тем более не преступное деяние, а отдельная реальная человеческая личность преступника, как субъекта преступления»[556]. В основу определения наказания Есипов принимал не деяние, а вид преступников и полагал, что «при определении и при отбытии наказания, только эти виды преступников и должны приниматься во внимание»[557].

Последние представители буржуазной науки уголовного права в России (Таганцев, Фойницкий, Сергеевский, Жижиленко и другие) уже полностью одобряли действовавшее уголовное право царской России и часто являлись авторами тех или иных законодательных актов. Лишь изредка позволяя себе «либеральное вольнодумство» по отдельным вопросам (смертная казнь, условное осуждение и т. д.), они выступали по существу как верные слуги царизма, как защитники интересов помещиков и капиталистов.

В систему наказаний Уложения 1845 года было внесено значительное число изменений. В 1861 году были исключены телесные наказания, в 1900 году перестроена система исправительных наказаний. К 1917 году Уложение предусматривало три рода уголовных наказаний: смертная казнь, каторжные работы и ссылка на поселение и семь родов исправительных наказаний: а) исправительные арестантские отделения; б) тюрьма с лишением всех особенных прав и преимуществ; в) заключение в крепость; г) тюрьма с лишением некоторых прав; д) тюрьма без поражения прав; е) арест; ж) выговор, замечание, внушение, денежные взыскания.

Устав «О наказаниях, налагаемых мировыми судьями» 1863 года, действовавший наряду с Уложением 1845–1885 годов, предусматривал возможность применения: а) заключения в тюрьме на срок не свыше одного года и шести месяцев; б) ареста на срок не свыше трех месяцев; в) денежных взысканий на сумму не свыше 300 рублей; г) выговора, замечания и внушения.