Избранные труды по общей теории права

Нам остается рассмотреть существо действия как содержания правоотношения. Действие имеет два различных смысла: оно является, как мы видели, содержанием правоотношения, вместе с тем оно выступает иногда как объект правоотношения. Хотя это различие бросается в глаза, оно мало освещено. Так, Ф. В. Тарановский относит к содержанию правоотношения три вида поведения (делание, неделание, терпение), т. е. три формы действия, положительного, отрицательного и страдательного. Но среди объектов правоотношения мы находим у него также действия, ибо объектами правоотношения он считает: 1) вещи (материальные предметы, животные, произведения творчества); 2) нематериальные блага (честь, неприкосновенность личности) и 3) действия людей, например, право свободного передвижения, где объектом является свободная перемена лицом своего местопребывания. Мы не останавливаемся на том, правильно ли определено здесь содержание свободы передвижения, но остается неясным, каково же различие между действиями как содержанием правоотношения и действиями как объектом правоотношения. Различие это заключается в том, что под объектами правоотношения необходимо понимать такие явления внешнего мира, которые экономически характеризуются как блага. Поэтому объектами являются вещи, т. е. предметы материального мира, и действия как экономические ценности, т. е. как блата; например: труд работника, все равно, будет ли это труд физический или умственный, поднятие тяжести или стояние и ходьба, или труд чиновника, певца, преподавателя и врача, т. е. работа рук и ног, головы или сердца. Действия этих людей имеют экономическое содержание как труд вообще, т. е. затрата известной мышечной или нервной энергии: это такие же явления внешнего мира, как сила электричества, приводящая в движение машину, дающая различные экономические блага и сама являющаяся экономическим благом (поэтому, например, электрическая энергия может быть таким же предметом сделки или правонарушения, как иная материальная вещь: возможен договор на подачу электрической энергии и возможна кража этой энергии, как если бы она была видимой и осязаемой вещью).

Таким образом, действие как объект права есть экономическая категория, аналогичная силе электричества или работе животного. Но действие как содержание правоотношения – это категория юридическая; это те внутренние силы, которые побуждают к действиям экономическим; это те проявления внутреннего мира, которые необходимы для возникновения действий экономических, для их изменения и прекращения.

С этой точки зрения нельзя согласиться с тем, чтобы наряду с вещами и экономическими действиями в понятие объектов права были включены такие нематериальные блага, как честь, т. е. достоинство личности или неприкосновенность личности: это содержание правоотношения между человеком, требующим не умалять его честь или не трогать его личности, и человеком, обязанным не умалять этой чести или не трогать чужой личности. Право же на долговое требование, переданное другому, есть замена себя другим субъектом в правоотношении, а не передача другому нематериального объекта.

Иногда к числу объектов права относят не только материальные блага (вещи и силы пара, животного или человека), но и личность человека. Так как, по Гирке, всякое право есть господство человека над человеком, то отсюда делается вывод, что «объектом права являются лица»; например, право отца имеет «своим объектом именно людей: жену, детей, подопечных».[180] Объектом права здесь будто бы являются не действия этих лиц, «но другое лицо, как таковое»: оттого прежде муж мог требовать выдачи ему ушедшей от него жены, отец – уведенного у него ребенка, а рабовладелец – бежавшего от него раба.[181] Мнение это для современного права не может быть принято. Даже для рабовладельческого общества до сих пор спорно, являлся ли в нем раб объектом права, ибо хотя в Риме считалось, что «рабы – вещи», но раб мог приобретать имущество для господина и обладал пассивной правоспособностью. Но в настоящее время учение о людях как объектах права явно негодно: если у меня увели моего ребенка, то не он является объектом моего права требования, как это имеет место с украденной у меня книгой.