Читаем Избранные труды по общей теории права полностью

Итак, обратимся к составу юридической нормы как молекулы объективного права. Юридическая норма состоит из двух частей. В первой части определяются условия применения нормы: это – гипотеза, т. е. условие, при наличности которого действует норма. Пусть, например, дана норма: если договор совершен вследствие обмана или насилия, то суд может признать его недействительным. Первая часть этой нормы – «если договор совершен вследствие обмана или насилия» – есть гипотеза. Вторая часть этой нормы – «то суд может признать его недействительным» – есть диспозиция, т. е. распоряжение закона о последствиях наличности данного условия (обмана или насилия); другими словами, диспозиция определяет те права или обязанности, которые вытекают из гипотезы. Итак, гипотеза есть определение условий применения нормы, а диспозиция – указание последствий наличности гипотезы.

В этом смысле все юридические нормы гипотетичны, условны, ибо содержат указание условий, когда они применяются. Даже когда нарушение нормы не влечет за собой никаких особых юридических последствий, задача нормы заключается в том, чтобы указать, какие действия неправомерны, и, следовательно, указать, при каких условиях наступает противоправность: например, «появление в пьяном виде в публичных местах запрещается», – заключает в себе указание условий запрещенности (пьяный вид, публичное место и т. д.). Затем и в тех случаях, когда норма предоставляет должностному лицу по своему усмотрению определить, при каких именно условиях она должна действовать, т. е. дает ему дискреционное право на ее применение, то и здесь это не право на произвольное поведение, а право самому определить, имеются ли налицо те условия, при которых норма может или должна действовать.

Таким образом, гипотеза и диспозиция являются необходимыми элементами юридической нормы. Однако в уголовном праве обе части нормы имеют другие обозначения. Там первая часть нормы, определяющая условия наказания, т. е. состав преступления, называется не гипотезой, а, наоборот, диспозицией, самое же наказание – санкцией. Объяснить это можно так. Уголовный закон не провозглашает особо, что данное деяние запрещается. Он прямо определяет: «Умышленное убийство карается лишением свободы на срок не ниже восьми лет со строгой изоляцией…», и т. д. (ст. 142 УК РСФСР).[90] Здесь нет особого определения о том, что убийство (гипотеза) запрещается (диспозиция), а начинается с диспозиции: «запрещенное законом лишение жизни» (диспозиция) «карается восьмилетним заключением» (санкция). Запретность уголовных нарушений устанавливается не уголовным законом, а общественным правосознанием или специальными, не уголовными законами. Уголовный же закон прибавляет к гипотезе и диспозиции этого, уже известного из другой нормы, запрещения еще третье звено – санкцию, в виде наказания. Например, «неоказание помощи больному без уважительной причины лицом, обязанным ее оказывать по закону или по установленным правилам, карается» принудительными работами или штрафом (ст. 165 УК). Здесь предполагается, что в специальных (например, врачебных) законах уже указано, какое именно неоказание помощи (гипотеза) запрещается (диспозиция). Затем из этого специального закона берется его диспозиция (запрещенное неоказание помощи), и эта диспозиция другой, уже известной, нормы становится диспозицией уголовной нормы, а к ней присоединяется санкция, т. е. последствия диспозиции, в виде наказания.

§ 2. Виды юридических норм

Нормы, как мы видели, делятся на повелительные, запретительные и дозволительные. К ним прибавляются еще отрицательные и определительные. Отрицательные указывают только, что из данного факта не вытекает юридических последствий (например, договор с безумным не имеет силы), а определительные лишь разъясняют смысл того или иного постановления и пути его осуществления.

Правильно ли это расчленение юридических норм? Необходимо ли особо различать наряду с повелительными нормами еще и запретительные и дозволительные как противостоящие повелительным?

Н. М. Коркунов прав в том, что всякая норма есть веление, ибо запрет есть то же веление, отрицательно выраженное, т. е. отрицательное веление, а дозволение есть запрет всем мешать тому, что дозволено, т. е. то же веление.

Равным образом отрицательные нормы повелевают не связывать никаких последствий с известными фактами, а определительные нормы повелевают понимать известные нормы строго определенным образом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История военных судов России
История военных судов России

Военным судам России 300 лет.В январе 2002 г. Прокуратура России отметила свое 280-летие. За точку отсчета взят Указ Петра I от 12 января 1722 г. об учреждении должностей генерал-прокурора, обер-прокурора и прокуроров коллегий, которые контролировали работу Сената и его аппарата. Назначены были прокуроры и в другие учреждения, в том числе и в Военную коллегию Сената, откуда и начинает свой отсчет времени военная прокуратура.Интересно знать, когда возникли в России суды, в том числе и военные. По словам профессора Дмитриева («История судебных инстанций», Москва, 1859 г.) в Московской Руси до 18 столетия повсеместно существовало правило «кто управляет, тот и судит». Вследствие этого право суда принадлежало князьям и воеводам, а в народных ополчениях (в войске) их начальникам (тысяцким). В период создания регулярной армии при Петре I появились военные суды. До появления знаменитого Воинского Устава 1715-1716 гг., положившего начало всему последующему военному и военно-уголовному законодательству России, в начале 18 столетия было издано два военно-уголовных устава: «Уложение или право воинского поведения», изданное 27 января 1702 г., а в 1706 г. – «Краткий Артикул». В этих документах имелись постановление о воинских преступлениях, о системе наказаний за эти преступления, а также о судоустройстве и судопроизводстве. О военном суде говорится как о коллективном органе, который должен был решать вопрос о виновности лиц, совершивших преступления. Названные правовые акты применялись в войсках, участвовавших в Северной войне, под командованием фельдмаршала Шереметова и Меньшикова. Таким образом, точкой отсчета появления военных судов России следует считать 27 января 1702 г. Следовательно, им 27 января 2002 г. исполняется 300 лет. Более подробная регламентация судоустройства и судопроизводства в военных судах дана в «Кратком Артикуле» 1706 г., а затем – в первой части Воинского Устава Петра I, изданного 26 апреля 1715 г. Первый постоянно действующий военный гарнизонный суд (Московский) был образован Указом Петра в 1723 г. для рассмотрения, преимущественно, дел о лицах, уклонявшихся от военной службы, задержанных в Москве. Как и ныне, в то время этих дел было больше в Московском гарнизоне.Заместитель Председателя Верховного Суда РФ –Председатель Военной коллегиигенерал-полковник юстицииН. А. Петухов«24» января 2002 г.Сведения об авторе: Петухов Николай Александрович, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации – председатель Военной коллегии Верховного Суда, заслуженный юрист Российской Федерации, судья высшего квалификационного класса, генерал полковник юстиции, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор кафедры Военной администрации, административного и финансового права Военного университета, лауреат премии «Фемида-99» за вклад в созидание демократического общества и развитие институтов правового государ

Николай Александрович Петухов

Юриспруденция / Образование и наука