Читаем Избранные труды по общей теории права полностью

Если рабочий на заводе обязан обработать данный ему кусок металла, то он должен преодолеть сопротивление металла обработке, хотя бы в данное время или в данных условиях это сопротивление превышало его силы, умение или самообладание, требовало затраты на эту работу больше сил, чем это допускают ресурсы его рабочей силы, т. е. рабочий рискует подорвать свое здоровье в единичном акте усилия или в систематическом разрушении своих физических сил. Даже простая обязанность проработать 8 или 10 часов заключает в себе риск, что состояние здоровья в данное время, хотя и не вылившееся в болезнь, делает эту работу в данных условиях тяжелой и непосильной, так что рабочий рискует своим здоровьем, когда заставляет себя в таком состоянии тела и духа исполнить до конца свою обязанность. Здесь зло только возможно, но уже и это означает, что риск налицо, ибо риск ведь и есть не что иное, как возможность зла.

Но зло может быть и вполне вероятно и даже необходимо. Таковы особенно вредные работы: например, производство спичек или работа в шахтах, работа врача и сиделки во время чумной или холерной эпидемии, осушительные работы в нездоровой местности с чудовищным процентом смертности от желтой лихорадки и т. п.

Статистика несчастных случаев в различных производствах указывает разные степени этой возможности, вероятности или необходимости вреда, связанного с исполнением обязанности. Исполняя свою обязанность, рабочий или инженер идет навстречу этому риску, берет его на себя, и в этом ярко проявляется природа обязанности как несения риска от всех обстоятельств, сопровождающих ее исполнение. Работа пожарного, матроса или углекопа доводит только до высокой степени риск, который имеется во всякой работе и во всяком исполнении обязанностей, будь то военная служба, несение налогов или исполнение договоров. Риск, которому подверглось бы все общество, если бы впряглось в исполнение данной обязанности, падает на плечи определенной его части, вынужденной взять на себя ее исполнение и освободившей остальных от этого риска.

I. Уголовная ответственность. Но если всякая обязанность есть несение риска от ее исполнения, то возможно в отдельных лицах стремление сложить с себя этот риск. Чтобы преодолеть это стремление, грозящее разрушить всю систему распределения рисков, каким является право страны, необходимо создать ему такой противовес, который парализовал бы это стремление и сделал бы его безуспешным и даже вредным для того, кто пожелал бы сбросить с себя обязанность вместе с риском, с ней связанным. Для этого наложение обязанности сопровождается дополнительным риском ответственности за неисполнение обязанности в виде наказания, т. е. вторжения в блага нарушителя, отнятия их, причинения страданий физических или моральных и т. д.

При выборе между риском, грозящим от исполнения обязанностей, и риском наказания, грозящим от их неисполнения, обязанный видит себя в необходимости пойти скорее на первое, чем на второе, где риск больше и самое зло тяжелее. Риск больше потому, что, по словам поэта, от зверя в лесу легче уйти, чем от наказания за преступление. Зло тяжелее, ибо оно целиком рассчитано на то, чтобы быть глубже того зла, которое грозит от исполнения обязанности. Но это не значит, что оно абсолютно и неизбежно. Не всякое преступление раскрывается, не всякое преследуется, не всякое судом наказывается и не всякое наказание осуществляется. Это верно, но вероятность и необходимость наказания неизмеримо велики. Нарушитель подвергает себя огромному риску, и вся задача – в том, чтобы риск этот превосходил риск от соблюдения прав.

В этом смысле нет той неизбежной принудительности в нормах права, о которой говорят сторонники права, как принудительно осуществляемых норм. Но нельзя отрицать отсутствия этого давления права на личность в смысле угрозы зла. Как всякая угроза, угроза права может и не осуществиться; как всякое человеческое установление, право не обладает той абсолютно постоянной и неизменной силой, с какой действуют законы природы. Но для цели права это и не требуется.

Дело не в том, чтобы непременно найти и замучить правонарушителя. Наоборот, задача права – часто в том, чтобы исправить нарушителя и не допустить последующих его нарушений, и в то же время не причиняя «преступнику бесполезных и лишних страданий» (ст. 26 УК РСФСР). Поэтому главная задача – в том, чтобы предупредить нарушение права максимальной вероятностью ответственности за это нарушение. Если эта вероятность зла в праве достаточно велика, чтобы определять массовое поведение и помешать человеку уйти от той угрозы зла, т. е. от риска, который связан с соблюдением права, то цель права достигнута, ибо все дело в том, чтобы сохранить необходимое на данной ступени общества распределение рисков между его членами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История военных судов России
История военных судов России

Военным судам России 300 лет.В январе 2002 г. Прокуратура России отметила свое 280-летие. За точку отсчета взят Указ Петра I от 12 января 1722 г. об учреждении должностей генерал-прокурора, обер-прокурора и прокуроров коллегий, которые контролировали работу Сената и его аппарата. Назначены были прокуроры и в другие учреждения, в том числе и в Военную коллегию Сената, откуда и начинает свой отсчет времени военная прокуратура.Интересно знать, когда возникли в России суды, в том числе и военные. По словам профессора Дмитриева («История судебных инстанций», Москва, 1859 г.) в Московской Руси до 18 столетия повсеместно существовало правило «кто управляет, тот и судит». Вследствие этого право суда принадлежало князьям и воеводам, а в народных ополчениях (в войске) их начальникам (тысяцким). В период создания регулярной армии при Петре I появились военные суды. До появления знаменитого Воинского Устава 1715-1716 гг., положившего начало всему последующему военному и военно-уголовному законодательству России, в начале 18 столетия было издано два военно-уголовных устава: «Уложение или право воинского поведения», изданное 27 января 1702 г., а в 1706 г. – «Краткий Артикул». В этих документах имелись постановление о воинских преступлениях, о системе наказаний за эти преступления, а также о судоустройстве и судопроизводстве. О военном суде говорится как о коллективном органе, который должен был решать вопрос о виновности лиц, совершивших преступления. Названные правовые акты применялись в войсках, участвовавших в Северной войне, под командованием фельдмаршала Шереметова и Меньшикова. Таким образом, точкой отсчета появления военных судов России следует считать 27 января 1702 г. Следовательно, им 27 января 2002 г. исполняется 300 лет. Более подробная регламентация судоустройства и судопроизводства в военных судах дана в «Кратком Артикуле» 1706 г., а затем – в первой части Воинского Устава Петра I, изданного 26 апреля 1715 г. Первый постоянно действующий военный гарнизонный суд (Московский) был образован Указом Петра в 1723 г. для рассмотрения, преимущественно, дел о лицах, уклонявшихся от военной службы, задержанных в Москве. Как и ныне, в то время этих дел было больше в Московском гарнизоне.Заместитель Председателя Верховного Суда РФ –Председатель Военной коллегиигенерал-полковник юстицииН. А. Петухов«24» января 2002 г.Сведения об авторе: Петухов Николай Александрович, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации – председатель Военной коллегии Верховного Суда, заслуженный юрист Российской Федерации, судья высшего квалификационного класса, генерал полковник юстиции, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор кафедры Военной администрации, административного и финансового права Военного университета, лауреат премии «Фемида-99» за вклад в созидание демократического общества и развитие институтов правового государ

Николай Александрович Петухов

Юриспруденция / Образование и наука