Читаем Избранные труды по общей теории права полностью

Когда, например, нормальный взрослый человек подписывает договор, в силу которого он нанимается на год работы, то этому внешнему его поведению (подписи договора) соответствует определенное его внутреннее состояние (решимость в течение года исполнять определенную работу). Но если такой договор подпишет безумный или ребенок, то внешнему физическому акту подписания листа бумаги не соответствует внутренний акт принятия на себя обязательства в обмен на известные права. Поэтому внешние действия ребенка или ненормального не имеют того соответствия в их внутренней жизни, какое мы наблюдаем в действиях взрослого и нормального человека, ибо у такого человека мы по его внешним, физическим действиям устанавливаем ту внутреннюю, психическую деятельность, которая породила эти внешние действия, – как в мире естественных явлений от следствия умозаключаем к его причине.

В силу этого, когда право с известными внешними действиями соединяет, по общему для всех правилу, определенные последствия, то право имеет в виду установить следствие не для этого внешнего физического действия, а для некоторого сложного соединения из внешнего физического акта и породившей его психической деятельности. Если же нет одного из элементов этой причины, т. е. психической деятельности, а налицо только физическая ее сторона, то нет и не может быть того следствия, которое правовая норма устанавливает для соединения из обоих элементов, внешнего и внутреннего.

В силу изложенного право делит все действия, вызывающие определенные правом последствия, на акты юридически годные и негодные. Юридически годные акты – это акты нормальной и зрелой психики; они называются юридическими действиями. Юридически дефектные акты – это акты ненормальной, незрелой или ущербной психики: они могут быть только внешними действиями, т. е. событиями, но не юридическими действиями, т. е. юридическими годными психофизическими актами, а потому, хотя их совершают люди, – дети, безумные и т. д., но право рассматривает их как простые события внешнего мира, ибо за ними нет того психического состава, который обычно вызывает подобные действия у нормальных и взрослых людей.

Итак, нормы права обращаются только к взрослым и нормальным людям, ибо только они, а не дети, безумные и пр. могут понимать их и им следовать. Поэтому только их действия нормирует право и только их действия являются юридическими, т. е. влекут за собой одинаковые, общие для всех последствия, установленные правом, как для самого действующего, так и для других. Действия же ненормальных и не достигших зрелости людей являются действиями физическими, но не юридическими, т. е. являются фактическими обстоятельствами, событиями, а не действиями в юридическом смысле.

Хотя события, предусмотренные правом, называются также юридическими и влекут за собой определенные юридические последствия, но это совсем не те последствия, которые влекут за собой юридические действия, а особого порядка специальные последствия, основанные на отсутствии у лица, создавшего данное событие, той самой нормальной душевной деятельности, на налигности которой основаны нормальные, общие для всех последствия, предусмотренные данной системой права. Например, общие для всех последствия кражи, предусмотренные законом, наступают только при наличности у данного взрослого человека нормальной психики, а особые, специальные последствия для ребенка или ненормального (помещение его в учреждение для умственно или морально дефективных либо принудительное лечение) наступают только при отсутствии у нарушителя зрелой или нормальной душевной деятельности, которое исключает применение к нему общего для всех последствия, т. е. наказания.

Если же последствием вреда, причиненного ребенком или ненормальным, является по закону ответственность родителей или опекунов, то основанием этой ответственности, общей для всех, т. е. как для родителей и опекунов, так и для нормальных взрослых людей, является определенный вид действия опекуна или родителей, неправомерное упущение, повлекшее за собой данный вред: ответственность за упущение есть общая, установленная для всех лиц и всех видов упущения, все равно, замечается ли она в неосторожном обращении с огнем, или в допущении вреда другому от своего ребенка или домашнего животного.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История военных судов России
История военных судов России

Военным судам России 300 лет.В январе 2002 г. Прокуратура России отметила свое 280-летие. За точку отсчета взят Указ Петра I от 12 января 1722 г. об учреждении должностей генерал-прокурора, обер-прокурора и прокуроров коллегий, которые контролировали работу Сената и его аппарата. Назначены были прокуроры и в другие учреждения, в том числе и в Военную коллегию Сената, откуда и начинает свой отсчет времени военная прокуратура.Интересно знать, когда возникли в России суды, в том числе и военные. По словам профессора Дмитриева («История судебных инстанций», Москва, 1859 г.) в Московской Руси до 18 столетия повсеместно существовало правило «кто управляет, тот и судит». Вследствие этого право суда принадлежало князьям и воеводам, а в народных ополчениях (в войске) их начальникам (тысяцким). В период создания регулярной армии при Петре I появились военные суды. До появления знаменитого Воинского Устава 1715-1716 гг., положившего начало всему последующему военному и военно-уголовному законодательству России, в начале 18 столетия было издано два военно-уголовных устава: «Уложение или право воинского поведения», изданное 27 января 1702 г., а в 1706 г. – «Краткий Артикул». В этих документах имелись постановление о воинских преступлениях, о системе наказаний за эти преступления, а также о судоустройстве и судопроизводстве. О военном суде говорится как о коллективном органе, который должен был решать вопрос о виновности лиц, совершивших преступления. Названные правовые акты применялись в войсках, участвовавших в Северной войне, под командованием фельдмаршала Шереметова и Меньшикова. Таким образом, точкой отсчета появления военных судов России следует считать 27 января 1702 г. Следовательно, им 27 января 2002 г. исполняется 300 лет. Более подробная регламентация судоустройства и судопроизводства в военных судах дана в «Кратком Артикуле» 1706 г., а затем – в первой части Воинского Устава Петра I, изданного 26 апреля 1715 г. Первый постоянно действующий военный гарнизонный суд (Московский) был образован Указом Петра в 1723 г. для рассмотрения, преимущественно, дел о лицах, уклонявшихся от военной службы, задержанных в Москве. Как и ныне, в то время этих дел было больше в Московском гарнизоне.Заместитель Председателя Верховного Суда РФ –Председатель Военной коллегиигенерал-полковник юстицииН. А. Петухов«24» января 2002 г.Сведения об авторе: Петухов Николай Александрович, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации – председатель Военной коллегии Верховного Суда, заслуженный юрист Российской Федерации, судья высшего квалификационного класса, генерал полковник юстиции, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор кафедры Военной администрации, административного и финансового права Военного университета, лауреат премии «Фемида-99» за вклад в созидание демократического общества и развитие институтов правового государ

Николай Александрович Петухов

Юриспруденция / Образование и наука