Избранные труды. Том I

С. И. Аскназий, например, считает, что эти расходы должны быть возмещены организацией, в сфере планирования которой произошли соответствующие изменения. «Во взаимоотношениях между государственными предприятиями, – пишет С. И. Аскназий, – хозрасчетный характер деятельности отдельных предприятий, обособленное финансирование из государственных средств отдельных хозяйственных заданий и отдельных отраслей хозяйства (сметы министерств), требуют для обеспечения должного учета и контроля их работы, чтобы и потери, происшедшие от изменения в какой-либо определенной сфере хозяйства, были бы отнесены именно на эту отрасль хозяйства. К тому же должно быть учтено, что оборотные средства отдельных хозорганов, уменьшившиеся за счет потерь от изменения плана, в дальнейшем обычно приходится пополнять за счет резервов (или новых ассигнований) именно данной отрасли хозяйства. В связи с этим не может быть признано безразличным, какой хозорган будет нести потери, связанные с изменением плана. Механически оставлять эти потери на том хозоргане, который их понес (принцип локализации потерь), нам представляется нецелесообразным».[329]

Практика, однако, не идет по этому пути в случаях, когда оба контрагента подчинены органу, отменившему или изменившему плановое задание. Более того, хозорганы обычно и не предъявляют исков о возмещении таких потерь. Так, изученная нами практика по подобным делам, неоднократно, например, возбуждавшимся Ленторгом в связи с изменением планов его поставщиков, показывает, что, не предъявляя исков о возмещении потерь, Ленторг обращался в таких случаях в арбитраж лишь с просьбой об уточнении ассортимента в пределах нового планового контингента. В тех же изредка встречающихся делах, по которым истцы настаивали на денежном возмещении, арбитраж неизменно стоял на позиции отклонения подобных претензий. Так, например, если иск комбината «Трехгорная мануфактура» к прядильно-ткацкой фабрике «Октябрьская», предъявленный в связи с недопоставкой продукции в IV квартале 1952 г., был удовлетворен потому, что ответчик не представил документов, подтверждающих изменение плана, то по такому же спору о недопоставке товаров в I квартале 1953 г. комбинатом «Советская звезда» Ленинградской выходной базе Главтекстильсбыта для отклонения иска арбитражем было достаточно письменного уведомления главка, которому в то время подчинялись оба контрагента, об изменении плана поставки.

Опираясь на существующую практику, А. В. Венедиктов пришел к другому выводу по интересующему нас вопросу. По его мнению, «вопрос о распределении потерь (убытков), связанных с расторжением и изменением договоров планово-регулирующими органами… должен решаться не в плоскости определения того хозрасчетного звена, которое должно быть признано виновником создавшегося перерыва в работе другого хозрасчетного звена, а в плоскости сведения этих потерь к минимуму под углом зрения единства всего социалистического хозяйства в целом, под углом зрения единства социалистической (общественной) собственности».[330] В отличие от А. В. Венедиктова, для которого решающее значение имеет сведение потерь к минимуму, Г. Н. Амфитеатров отстаивал тот же тезис, опираясь на принцип вины и отмечая в связи с этим, что нельзя «отбрасывать огульно как раз те условия, которые не находятся в связи даже косвенно с действительным использованием хозрасчетных возможностей. Бить рублем в этом последнем случае уже не значит стимулировать хозрасчет».[331] Ввиду этого и А. В. Венедиктов и Г. Н. Амфитеатров настаивают на применении принципа локализации убытков, т. е. оставления потерь на балансе того хозоргана, который их фактически понес.