Избранные труды. Том II

Правоспособность принадлежит любому лицу, признанному субъектом права. В наших условиях каждый гражданин обладает гражданской правоспособностью, т. е. способностью иметь гражданские права и обязанности. Такая способность принадлежит также социалистическим организациям – субъектам гражданского права (юридическим лицам). Да иначе и быть не может. Нельзя стать субъектом гражданского права и в то же время быть лишенным способности обладать гражданскими правами и обязанностями. По самой своей природе гражданская правосубъектность немыслима без гражданской правоспособности.

На первый взгляд может показаться, что это утверждение в известной мере опровергается фактом признания гражданской правосубъектности за малолетними детьми. Правоспособность включает в себя способность иметь не только права, но и обязанности, в то время как малолетние, по первому впечатлению, могут иметь права, но как будто бы не могут быть носителями имущественных, т. е. гражданско-правовых обязанностей. Выходит, что им принадлежит правоспособность лишь в первой ее части, в части правообладания, но что они лишены правоспособности в смысле способности быть носителями гражданских обязанностей.

В действительности, однако, такое предположение – результат очевидного заблуждения. Предположим, что к малолетнему перешло по наследству имущество, обремененное долгами. Получив наследство, он становится носителем не только прав, но и гражданских обязанностей наследодателя, а именно – обязанностей по выплате долгов. Конечно, самые расчеты с кредиторами будет производить не малолетний, а другие лица, например, его родители. Но они будут производить такие расчеты не из своих денежных средств, а за счет наследственного имущества, перешедшего к малолетнему, поскольку не они, а сам малолетний в этом случае выступает как носитель соответствующих обязанностей. Это убеждает в том, что малолетние, подобно всем другим субъектам гражданского права, обладают правоспособностью в полном смысле этого слова, т. е. способны иметь как гражданские права, так и гражданские обязанности.

Правоспособность обеспечивает возможность обладания гражданскими правами и обязанностями. Но одного этого факта для субъекта гражданского права, по-видимому, недостаточно. Он заинтересован в осуществлении своих прав и должен выполнить лежащие на нем обязанности. Такая возможность обеспечивается субъекту гражданского права другой его способностью – дееспособностью.

Дееспособность – это прежде всего способность осуществлять свои права и обязанности. Но этим содержание дееспособности не ограничивается. Дееспособность включает в себя также способность собственными действиями приобретать для себя новые права и обязанности. Кроме того, в содержание дееспособности входит способность нести ответственность за совершение недозволенных действий. Сообразно с этим гражданскую дееспособность следует определять как способность самостоятельно приобретать, осуществлять и отвечать за осуществление гражданских прав и обязанностей.

В отличие от правоспособности дееспособностью обладают далеко не все субъекты советского гражданского права. Душевнобольные, а также лица, не достигшие определенного возраста, будучи правоспособными, не признаются дееспособными и потому могут иметь гражданские права и обязанности, но не могут самостоятельно ни приобретать, ни осуществлять их, ни нести ответственность за свои действия.

Как такое положение согласуется, однако, с тем фактом, что все перечисленные лица тем не менее субъекты гражданского права? Субъективное право есть мера дозволенного управомоченному поведения и возможность требовать определенного поведения от обязанных лиц. Но если данное лицо не признается способным ни следовать этой мере поведения, ни требовать определенного поведения от других, как же можно признавать его субъектом права? Его тем более, казалось бы, нельзя признать субъектом обязанности, определяющей меру должного поведения ее носителя. Ведь недееспособные не отвечают за свои действия! Как же можно требовать от них соблюдения меры должного поведения?

Приведенные соображения с бесспорностью доказывают, что гражданская правосубъектность включает в себя как правоспособность, так и дееспособность. Но они отнюдь не приводят к выводу, что лица, обладающие правоспособностью и лишенные дееспособности, вообще не считаются субъектами права, ибо из них вовсе не следует, что правоспособность и дееспособность обязательно должны быть объединены в одном и том же лице.