Избранные труды. Том II

Вопрос о соотношении правосубъектности и субъективных прав обсуждается в литературе советского гражданского права давно. При этом такие авторы, как М. М. Агарков и С. Н. Братусь, ставят вопрос о соотношении субъективных прав и правоспособности, полагая, что правоспособность и правосубъектность – понятия равнозначные[93].

По мнению С. Н. Братуся, правоспособность – это абстрактная способность правообладания, т. е. общая, суммарно выраженная способность иметь все те права и обязанности, обладание которыми дозволено законом. Субъективными правами являются отдельные проявления правоспособности, т. е. любые действия, которые совершаются данным лицом как обладателем правоспособности, как субъектом права[94].

В этих рассуждениях правильно подчеркивается характер правоспособности именно как абстрактной, общей способности обладания предусмотренными законом правами и обязанностями. Нельзя, однако, согласиться с тем, что всякое проявление правоспособности есть уже субъективное право. Когда, например, гражданин обнаруживает клад, он приобретает в связи с этим определенные права, в частности право на вознаграждение, выплачиваемое за найденный клад государством. Стало быть, он действует как правоспособное лицо, проявляет свою правоспособность. Но действие по обнаружению клада есть не субъективное право, а юридический факт, порождающий субъективное право. Между правоспособностью и субъективным правом лежит такое промежуточное звено, как юридические факты. С. Н. Братусь упускает из виду это обстоятельство, когда объявляет субъективным правом всякое отдельное проявление правоспособности.

По мнению М. М. Агаркова, правоспособность не есть абстрактная предпосылка правообладания. Ее содержание всегда конкретно, и не только конкретно, но и динамично, ибо содержание правоспособности каждого данного лица зависит от характера отношений, связывающих его с другими лицами. А так как эти отношения никогда не стоят на месте, а всегда меняются, то вместе с ними меняется и содержание правоспособности, принадлежащей данному лицу. Так, если кто-либо сделал мне предложение заключить с ним договор, я могу принять это предложение и договор будет заключен. Я способен заключить данный договор, а другие лица неспособны, ибо им никто такого предложения не делал. Стало быть, моя правоспособность отличается от правоспособности других лиц, причем это отличие порождено конкретными отношениями, которые у меня уже завязались. Ими и определяется динамическое содержание правоспособности каждого отдельного лица[95].

В этих рассуждениях правильно подчеркивается та мысль, что непосредственно из правоспособности субъективные права не возникают. Для их возникновения, как уже отмечалось, требуется наступление определенных юридических фактов, лежащих как бы между правоспособностью и субъективными правами. Но когда к правоспособности начинают присоединяться юридические факты, они знаменуют собой процесс образования субъективного права, а вовсе не процесс изменения правоспособности. Способность быть участником договорных отношений имеется у меня независимо от того, сделает или не сделает мне кто-либо предложение о заключении договора. Поступление ко мне предложения о заключении договора открывает процесс создания для меня вытекающих из данного договора прав и обязанностей. Я могу завершить этот процесс, приняв предложение, а могу и не принять его, и тогда начавшийся процесс прекратится. Но моя правоспособность останется неизменной, ибо она была и остается общей, абстрактной, суммарно выраженной способностью обладать правами и обязанностями.

Гражданская правоспособность и дееспособность – такие общественно-юридические качества, которые характеризуют гражданскую правосубъектность в целом. Однако эти качества имеют неодинаковое содержание у различных групп, или видов, субъектов советского гражданского права, каждый из которых должен быть изучен самостоятельно.

§ 2. Граждане как субъекты гражданского права

Правоспо собность граждан. В применении к гражданам понятие гражданской правоспособности употребляется в двух несовпадающих смыслах.

Иногда под гражданской правоспособностью понимают способность гражданина иметь любые права и обязанности, дозволенные советским законом (гражданская правоспособность в широком смысле). Сюда войдут и политические, и имущественные, и личные, и все другие правомочия граждан независимо от того, какой отраслью законодательства они предусматриваются, – государственным, административным, гражданским правом или какой-либо иной отраслью советского права. Изучение гражданской правоспособности в таком широком смысле слова составляет общую задачу совокупности всех юридических дисциплин. Наука гражданского права как одна из отраслей советской юридической науки сама по себе выполнить эту задачу, конечно, не может.