Избранные труды. Том IV

5. При осуществлении прав и исполнении обязанностей граждане и организации должныне только соблюдать законы, но также уважать правила социалистического общежития и моральные принципы общества, строящего коммунизм. Основываясь на этих неопределенных критериях (правилах социалистического общежития или моральных принципах коммунистического общества), суд и другие органы могли воздерживаться от применения закона или решать дела вопреки его прямым указаниям. Ленинское изречение – «формально правильно, а по существу издевательство» – никогда не забывалось советским законодателем для того, чтобы обеспечить свободу от закона тем, кто был обязан поддерживать его соблюдение. Государственные органы всегда побеждали в спорах с небольшими частными предприятиями, разрешенными в период нэпа, поскольку ссылки частных предпринимателей на ясные указания закона, защищающие их позицию, могли быть без труда сведены на нет толкованиями, основанными на морали и правилах общественного поведения. В течение всего периода существования СССР правительственные и партийные чиновники, заинтересованные в том или ином решении какого-либо судебного дела, оказывали давление на судей («телефонное право», согласно русской шутке), и суд решал такие споры соответственно, действуя в обход законов и обращаясь к внеправовым критериям. Особенно своеобразной выглядела ситуация в спорах между «социалистическими» хозяйственными организациями. При рассмотрении этих дел арбитраж (советский хозяйственный суд) имел право отказывать в применении закона вследствие того, что с экономической точки зрения принятие другого решения могло быть более целесообразным.

Подводя итог, можно прийти к выводу, что советское право полностью соответствовало советской политической и экономической системам. Оно служило опорой неограниченной политической власти правящей верхушки, освобождая ее в случае необходимости даже от обязательной силы правовых предписаний. Оно закрепляло и упрочивало экономическую монополию той же верхушки, устанавливая правовые приоритеты в пользу господствующей экономики. Это обеспечивало эффективное подавление тех, кто проявлял себя не только в качестве политических врагов, но и просто как политически непокорные.

* * *

Сравнивая досоветскую и советскую Россию, нетрудно найти различия и сходства, преемственность между одной и другой и разрыв между ними, совпадающие общественные явления и возрождение старого на новом и более высоком уровне.

В политической, сфере досоветская Россия являлась страной абсолютизма, тогда как в СССР был установлен тоталитарный режим. Тоталитаризм более жесток и бесчеловечен, чем абсолютизм, но оба являются противоположностью демократии, и первый кажется результатом развития второго, прежним феноменом на новом социальном уровне, разрывом с разрушенной политической системой и в то же время ее строительством. В форме Советского Союза Российская империя сохранялась под именем «Федерация». Многочисленные права и свободы, ограниченные при царском строе, советским режимом были признаны на словах, но на деле сведены почти к нулю.

В экономической сфере в Советском Союзе господствующей стала государственная собственность, что не было известно царскому строю. Но в царской России промышленность впервые появилась в виде государственных (казенных) заводов, и Советский Союз также в максимально возможной степени последовал этому образцу. Русское единоличное крестьянское хозяйство опиралось на русские общины, и в Советском Союзе, пусть даже он основывал сельскохозяйственное производство на колхозах, личное подсобное хозяйство оказалось доступным только колхозникам. В царской России, в отличие от СССР, не существовало государственной торговли – оптовой или розничной, – однако потребительские кооперативы охватили СССР в большей степени, чем царскую Россию.

Что касается сферы права, то хотя русские и советские законы были кодифицированы, обе кодификации являлись устаревшими или неполными, и поэтому необходимое регулирование обеспечивалось не ими, а текущим законодательством в СССР и сенатскими толкованиями в досоветской России. В обоих случаях это служило благодатной почвой для процветания произвола правоприменительной бюрократии. Лишь количественно отличались друг от друга рассматриваемые периоды русской правовой истории: «общих принципов» и «телефонного права», изобретенных в СССР, в царской России не было. Поэтому произвол в первом существенно превосходил произвол во второй. Однако он был неотделим от царской России в той же мере, что и от СССР.

Эти сходства или даже тождества, при всех различиях, могли появиться лишь вследствие общих особенностей русского народа (россиян): патернализма, покорности, стабильности, беззаботности и неприхотливости.