Избранные труды. Том IV

Машина брата ехала по Москве и по неведомым причинам остановилась. Брат вышел вместе с шофером, чтобы узнать что случилось. В этот момент подошла другая машина, из которой его пригласили для оказания помощи. Когда министр сунулся в чужую машину, его втянули туда и отвезли на какую-то квартиру. Там ему предложили срочно собрать сведения, относящиеся к его министерству, и в такой-то день и час прибыть на такой-то вокзал и в такой-то кассе купить билет до такого-то дачного поселка. Сопроводив освобождение угрозами за донос, министра отпустили на все четыре стороны. Тот сразу же поехал и Кремль, добился приема у Сталина и рассказал ему о случившемся. Сталин вызвал Берию и сказал:

– Что же, у тебя средь бела дня в Москве министров крадут?

Берия увел Афанасьева в другой кабинет, где тот повторил свой рассказ и получил указание выполнить все так, как от него требовали. Афанасьев последовал этому указанию и видел, как четверо в штатском захватили парня и девушку, приближавшихся к нему. Встретив через несколько дней Берию в Кремле, он спросил о новостях. Берия ответил, что пока они молчат, но их немного «покачают» и начнется серьезный разговор. Все это Афанасьев успел рассказать своей жене. А еще через несколько дней его арестовали и, как сказал Борька, теперь, видимо, его «качают». Такой рассказ побудил после смерти Сталина следить за публикуемыми в газете реабилитационными делами, чтобы не пропустить реабилитацию Афанасьева. Его имя всплыло в публикации по делу Аббакумова, где он рассказывал ту же самую историю, а также об издевательствах, которым его подвергли чекисты в тюрьме в Лефортово. Афанасьев был освобожден и занял пост начальника Главсевморпути.

32. Для всего мира война закончилась 8 мая 1945 года. Для Советского Союза этот день наступил 9 мая 1945 года, так как Сталин объявил об этом великом событии ночью в выступлении по радио после фактического победоносного конца. Тогда же были изданы и оглашены указы о выходном дне, объявленном в честь победы, и формы его празднования. Но как бы ни расходились день события и день его празднования, война окончилась к всеобщей радости. Только один из членов переводческой группы оказался в двойственной ситуации: радость окончания войны была омрачена для него дисциплинарным взысканием. Случилось это вот при каких обстоятельствах.

После окончания войны с Финляндией бывший Карельский фронт перебазировался в район Ярославля, а в апреле 1945 года отправился на Дальний Восток.

Остатки фронта продолжали находиться на том же месте под командованием заместителя командующего фронтом генерала Грушевого. С ним оставались и некоторые службы, в том числе один переводчик для составления бюллетеня генералу, а остальная группа переводчиков направилась на Дальний Восток вместе с маршалом Мерецковым.

6 мая 1945 года Лондонское радио сообщило, что завтра, 7 мая, в 2 часа дня на площади у Букингемского дворца должен собраться народ, чтобы услышать речь Черчилля об окончании войны. 2 часа в Лондоне означали 6 часов в Ярославле. Поэтому в час дня переводчик отправился спать, полагая, что в его распоряжении еще 5 часов до торжественной минуты.

Но вскоре после двух его разбудили прибежавшие из штаба заместитель начальника разведупра и его переводчица Переплетчикова:

– Ну что, проспал Черчилля?

– Да нет, не проспал. Еще 4 часа до его выступления.

– Что ты мелешь?

– Ничего я не мелю. Так получается по поясам времени.

– Да я уже слышала изложение его речи, – вмешалась в разговор Переплетчикова.

– Какие там пояса времени?

Зачем она вмешалась в разговор, трудно понять. Может быть судьба ее бывшего начальника (и не только начальника) Василенко лишила ее былой устойчивости и она действительно забыла о поясах времени. Да только переводчику не было от этого легче.

– 5 суток ареста, – объявил зам. начальника и добавил, с исполнением обязанностей.

Несколько позже дежурный офицер принес Лондонскую сводку такого содержания: «Собравшиеся на площади у Букингемского дворца жители Лондона, узнав, что речь Черчилля переносится на 8 мая, ушли разочарованные, но не обескураженные, для подготовки к празднику победы они получили еще один день».

Но отправка этой сводки в Ярославль не повлияла на судьбу переводчика: начальство своих приказов не меняет.

V. В науке

33. После окончания войны я вернулся в Ленинград. Это было в ноябре 1945 года. Чтобы попасть в науку, мне пришлось закончить институт, сдать кандидатский минимум и защитить кандидатскую диссертацию. Эту обширную программу удалось завершить в июне 1947 года. Тогда же я начал совмещать преподавание на юридическом факультете с продолжением научных исследований.

Время, потраченное на завершение учебы, ничем особенным не отличалось, если не считать либерального отношения экзаменаторов к вернувшимся с фронта плохо подготовленным студентам. Впрочем, и здесь не обошлось без юмора.