Изобретатель радио – А. С. Попов

По сравнению с резонатором Герца устройство Бранли обладало значительно большей чувствительностью и было удобнее в применении, но оно имело существенный недостаток – одноразовость действия (реагирования на электромагнитные волны). Это неудобство устранил английский физик Оливер Лодж. Для восстановления чувствительности когерера он стал его встряхивать автоматическим молоточком, подключенным к часовому механизму.

Следующий и последний шаг на этом пути, ведущем к изобретению радио, сделал русский физик. Лодж писал в 1908 г.: «Я всегда высоко оценивал работы профессора Попова по беспроволочной телеграфии. Правда, что я применил автоматический молоток или другой вибратор, приводимый в действие часовым механизмом или механизмом другого вида, но Попов первый заставил сам сигнал приводить в действие декогерер».

Разница была принципиальная. Лодж заботился об удобстве обнаружения лучей Герца. Прибор Попова предназначался для приема электромагнитных сигналов.

Так родилось новое средство связи – радио.

25 апреля (7 мая) 1895 г

Лето 1894 г. Еще и еще раз Попов внимательно перечитывает доклад Лоджа «Творение Герца», опубликованный в свежем номере английского научного журнала «Электришен». А что если сам электромагнитный сигнал заставить приводить в действие декогерер? Тогда получится не просто прибор, фиксирующий наличие герцевых волн, а аппарат, способный принимать закодированную с их помощью информацию.

Имеющийся в распоряжении исследователя источник электрических лучей позволял получать лишь сигналы малой мощности. Они могли приводить в движение стрелку гальванометра, но были недостаточны для работы электрического звонка (у Лоджа звонок был включен в автономную электрическую цепь, не связанную с цепью когерера).

Схема первого в мире грозоотметчика (радиоприемника) А. С. Попова (1895 г.)

Проведя несколько опытов, Попов убедился, что такого слабого встряхивания не всегда бывает достаточно для возвращения чувствительности металлическому порошку. Поэтому Александр Степанович решил усложнить схему приемника. Он ввел в нее особую цепь механического встряхивания когерера, включающуюся через реле. Теперь электромагнитный сигнал замыкал цепь, в которой находился когерер, по ней начинал идти ток, реле срабатывало и включало электрический звонок, встряхивающий когерер и возвращающий ему прежнюю чувствительность к электромагнитным волнам. Таким образом, приемник опять был готов принимать очередной сигнал.

Стабильность приема стала намного лучше. И все же работа сконструированного аппарата не удовлетворяла исследователя. Борясь за увеличение дальности приема, он решил увеличить чувствительность когерера, варьируя материал и размер металлических опилок. Ученый пробовал порошки всевозможных металлов, изменял их состав – брал мелкие и более крупные, чистые и смешанные. Часто сам настругивал опилки, добиваясь мельчайшей пудры. Затем шла тщательная опытная проверка свойств каждого состава. После большого числа опытов выяснилось, что когерер с одним порошком чувствителен к сигналу, передаваемому лишь с соседнего столика, с другим – принимает сигнал из самого дальнего угла физического кабинета; один вид порошка позволяет отмечать все электромагнитные разряды одинаково, а другой, хотя и более чувствителен к первому сигналу, остается «глухим» к последующим.

Стремясь проверить все возможные варианты, Попов пробовал также и дробь. Ведь и она представляет собой массу так называемых свободных контактов. Но для восстановления чувствительности дробь потребовала слишком сильного встряхивания. Для приемника электромагнитных волн это явно не подходило.

Все порошки ученый распределил на разряды и виды: крупнозернистые – один вид, мелкие – другой, среднего помола – третий. Порошки чистые, однородные – один разряд, сложные, из нескольких металлов – другой.

Наконец, когда все разряды и виды были испробованы по нескольку раз, выявился оптимальный по своим качествам порошок – железный.

В 1894 г. Попову пришлось расстаться со своим ассистентом Георгиевским. Прощание было нелегким. Четыре года совместной работы в Минном офицерском классе их очень сблизили. Но раз товарищу представлялась возможность поработать в столичном высшем учебном заведении, можно только пожелать ему удачи.

1 мая 1894 г. в Минный офицерский класс на должность лаборанта был зачислен новый сотрудник – выпускник столичного университета Петр Николаевич Рыбкин. Ему было поручено ассистировать на лекциях и практических занятиях по физике, а также заведовать физическим кабинетом. Приглашая на работу нового сотрудника, Попов откровенно изложил ему все плюсы и минусы службы в Минном офицерском классе: «Жалованье небольшое – 75 рублей, зато и занимаемся мы только три месяца в году. Конечно, жить в Кронштадте скучновато, но что же поделаешь? Зато если научной работой захотите заниматься, то лучших условий вам нигде не сыскать. Наши кабинеты всем известны».

Приемник, изготовленный А. С. Поповым и демонстрированный им на заседании Русского физико-химического общества 7 мая 1895 г.