Израиль и (не)контролируемые территории. Уйти нельзя остаться

Имеет смысл отметить, однако, что правительство не выработало никакой связной доктрины относительно будущего статуса Западного берега, ограничившись созданием «временной» военной администрации на контролируемых территориях. В итоге Израиль, с одной стороны, не аннексировал никакие из занятых территорий, кроме Восточного Иерусалима, а с другой – не объявил о готовности отдать их кому бы то ни было. Даже применительно к Египту и Сирии предложение Л. Эшколя о возвращении занятых территорий при условии подписания мирных договоров вызвало возражения ряда министров («за» проголосовали одиннадцать человек, «против» – десять [60] ). В итоге официальный текст решения был изменен, и вместо готовности к возвращению к границам, существовавшим по состоянию на 4 июня 1967 года, в нем говорилось о готовности вернуться к «зеленой черте» с «напрашивающимися корректировками границы». При этом какие корректировки границ «напрашивались» и в каком объеме, в решении правительства не упоминалось, и никаких карт к нему приложено не было. Таким образом, было практически невозможно сказать, в чем же конкретно состояла позиция израильского правительства по вопросу будущего статуса занятых в ходе Шестидневной войны территорий. К подобной невнятности изначально никто не стремился, но, желая сохранить хрупкое внутриполитическое согласие, ее посчитали наименьшим злом.

Предложение Элияху Сассона и «четырехсторонняя комиссия»

Элияху Сассон, многоопытный дипломат, назначенный в январе 1967 года, после смерти Б.-Ш. Шитрита, министром полиции, обратился к Леви Эшколю с предложением создать особую министерскую комиссию, которая будет консультироваться с военными экспертами, с тем чтобы дать ответы на ряд важных вопросов: во-первых, что предпочтительнее для Израиля – создание независимого Палестинского государства или некой автономии, объединенной с Израилем в федерацию? Во-вторых, если предпочтительнее создание государства, то каковы должны быть его границы и должны ли они быть привязаны к британским мандатным границам? В-третьих, какова возможная роль Иордании в создании Палестинского государства? Наконец, в-четвертых, каково должно быть будущее сектора Газы (аннексия, присоединение к Палестинскому государству или некая форма автономии) и какими могут быть решения проблемы палестинских беженцев, живущих там?

Несмотря на то что предложение это не было принято Л. Эшколем в том виде, в котором его выдвигал Э. Сассон, оно также не было отвергнуто. 4 июля 1967 года премьер-министр постановил создать четырехстороннюю комиссию, которую возглавил Яаков Герцог, генеральный директор Министерства главы правительства, бывший одним из самых доверенных лиц премьера. В комиссию входили представитель Министерства обороны (им был Хаим Герцог, родной брат председателя комиссии и будущий президент Израиля), сотрудники Министерства иностранных дел Моше Сассон, сын министра Э. Сассона, и Шауль Бар-Хаим и представитель службы внешней разведки «Моссад» (им был Давид Кимхи, в 1980–1987 годах генеральный директор МИДа Израиля) [61] .

Спустя две недели комиссия представила свои заключения. Ключом к решению проблемы Западного берега был назван король Иордании Хусейн, с которым предлагалось во что бы то ни стало достичь соглашения. Очевидно, что это мнение отражало позицию председателя комиссии – не кто иной, как Яаков Герцог еще с сентября 1963 года неоднократно встречался с королем Иордании [62] . Их пятая встреча – и первая после Шестидневной войны – состоялась в Лондоне 2 июня 1967 года [63] , за два дня до создания комиссии. «Наш прямой контакт и наши дружеские отношения побуждают меня говорить искренне, – отметил король в беседе с израильским дипломатом. – Экстремисты идут своим путем, я иду другим. Должен быть заключен мир достойный, на основе взаимного уважения. … Не только у вас есть права – и у нас есть права. Не загоняйте нас в угол. Признавайте наши чувства, относитесь к нам с пониманием и уважением. Весь регион находится на перепутье. Я надеюсь, мы выберем верный путь. От вас зависит очень многое» [64] .