Израиль и (не)контролируемые территории. Уйти нельзя остаться

Как и можно было ожидать, премьер-министр Л. Эшколь отнесся к предложениям М. Даяна как минимум настороженно, заявив 15 июня, что разработка планов относительно будущего контролируемых территорий не находится в компетенции Армии обороны Израиля и Министерства обороны. Согласно решению Л. Эшколя, только правительство в целом могло разрабатывать подобные планы и только лично премьер-министр мог их утверждать или отклонять. Представляется, что по сути Л. Эшколь был вполне солидарен с предложениями М. Даяна как в том, что касалось необходимости углубления израильско-американского стратегического диалога, горячим сторонником которого он был, так и в вопросе об автономии (на протяжении двух последующих лет, оказавшихся последними годами его жизни, Л. Эшколь двигался именно в этом направлении, проведя не менее восьми личных встреч с лидерами и старейшинами палестинского населения Западного берега [52] ). Однако после войны Л. Эшколь боялся, что его глава армии М. Даян перехватит инициативу – парадоксальным образом ровно так же, как несколькими неделями ранее того же самого боялся и стремился избежать президент Египта Г. А. Насер в отношениях со своим рвавшимся в бой министром обороны А. Х. Амером. М. Даян не счел нужным провоцировать Л. Эшколя, подчинившись решению премьер-министра и запретив Министерству обороны, Армии обороны Израиля и Генеральному штабу по своей инициативе подавать в правительство планы, касавшиеся судьбы занятых территорий. Л. Эшколь напомнил, что в Израиле армия подчинена гражданской власти, и М. Даян принял это положение вещей, сделав соответствующие выводы. В результате он оставался на посту министра обороны еще семь лет, до июня 1974 года, до конца жизни Л. Эшколя и последующие пять лет после его смерти, когда правительство возглавляла уже Голда Меир. Постепенно его политическое влияние росло, но в середине июня 1967 года он явно не был готов бросить вызов премьер-министру.

Решение правительства Израиля от 19 июня 1967 года

18 и 19 июня 1967 года состоялись заседания кабинета министров, на которых обсуждались проблемы послевоенного урегулирования и границ. Совещания эти проходили в обстановке чрезвычайной секретности; несколько странным образом, на них даже не был приглашен начальник Генерального штаба И. Рабин, которого постфактум проинформировали о принятых решениях [53] . Протоколы этих заседаний были открыты для исследователей только в январе 2006 года, и то лишь частично [54] . Ключевые обсуждения проходили в межминистерской комиссии по оборонно-политическим вопросам, а ее протоколы не рассекречены до сих пор.

Малоизвестным является тот факт, что основополагающие решения, на десятилетия определившие израильскую политику на контролируемых территориях, были приняты на неформальном совещании, прошедшем в доме премьер-министра Л. Эшколя спустя три дня после окончания войны, 13 июня 1967 года [55] . В обсуждении участвовали всего шесть человек: кроме самого Л. Эшколя, это были: министр иностранных дел Аба Эвен, министр обороны Моше Даян, министр труда и соцобеспечения Игаль Алон, министр информации, бывший глава штаба «Хаганы» (в 1946–1948 годах) Исраэль Галили и экс-начальник Генерального штаба (в 1949–1952 годах) Игаль Ядин, в то время вообще не бывший ни министром, ни депутатом кнесета.

Л. Эшколь был настроен крайне скептически относительно возможностей мирного урегулирования с арабами вообще и с палестинцами в частности. Исходя из этого, он полагал, что Израиль должен делать то, что считает нужным, не особенно задумываясь о том, насколько те или иные шаги могут служить препятствием на пути к мирному урегулированию. Так как, по его глубокому убеждению, арабы в подобном урегулировании не заинтересованы в принципе, что будет, а что не будет делать Израиль, реального значения в направлении движения к миру не имеет. Л. Эшколь, грубо говоря, руководствовался пословицей о том, что «сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит».