Израиль и (не)контролируемые территории. Уйти нельзя остаться

–  По поселениям . Израиль дал согласие на ликвидацию всех поселений, находившихся за пределами крупных поселенческих блоков. Тем самым израильтяне пошли дальше своих кемп-дэвидских позиций, по которым поселенцам предлагался выбор – эвакуироваться или остаться под палестинским контролем. Однако новая вспышка палестино-израильского противостояния – начало второй интифады – показала категорическую невозможность оставить еврейские поселения под палестинским контролем.

Израильские представители также отступили от требования о сохранении контроля над границами создававшегося Палестинского государства с Иорданией и Египтом. Они согласились эвакуировать все еврейские поселения из сектора Газы, а также вывести еврейских жителей из Хеврона. Обсуждалось и прекращение израильского строительства в двух новых районах Восточного Иерусалима: Хар-Хома и Рас-эль-Амуд. В Табе было подтверждено уже имевшееся по прежним переговорам понимание в вопросе об Иерусалиме: все арабские кварталы являются частью палестинского Иерусалима, в том числе районы Рас эль-Амуд и Шейх Джаррах. Разногласия касались района мечети Аль-Акса, Западной стены (Стены Плача) и еврейских кладбищ [278] .

Гилад Шер, едва ли не наиболее близкий политический соратник экс-премьера Эхуда Барака и руководитель делегации по переговорам с представителями Палестинской администрации, свидетельствует о том, что уже в ходе переговоров в Табе во второй половине января 2001 года Ахмед Куреи (Абу-Алла) и Саиб Арикат, палестинские политики, не считающиеся непримиримыми радикалами, «с порога» отвергли проект урегулирования, который предусматривал уход Израиля с 92 % территорий Западного берега и эвакуацию как минимум 90 израильских поселений [279] . Представленная палестинскими представителями карта хотя и допускала возможность аннексии Израилем ряда поселений в районе Ариэля, Гуш-Эциона и Латруна, предусматривала уход Израиля как минимум с 96,5 % контролируемых территорий, а также эвакуацию Кирьят-Арбы и всех еврейских поселений в районе Большого Иерусалима, созданных после 1967 года, в том числе Маале-Адумим и Гиват-Зеэва, а также новых еврейских районов Восточного Иерусалима Хар-Хома и Рас-эль-Амуд [280] . По словам тогдашнего министра иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами, в Табе израильские участники переговоров выразили готовность передать под палестинский контроль 94 % территорий Западного берега, что требовало бы эвакуировать 102 поселения [281] . Г. Шер утверждает, что израильская делегация настаивала на аннексии (в том числе и на условиях долгосрочной аренды) территорий Западного берега общей площадью 650 квадратных километров [282] . Ш. Бен-Ами приводит другие данные: Израиль требовал территории общей площадью 440 квадратных километров, где которых находятся 32 поселения, в которых на тот момент проживали 137 тысяч человек [283] . Палестинцы же, по его словам, были готовы согласиться на аннексию Израилем территорий общей площадью 131 квадратный километр (требуя при этом равноценной компенсации из суверенной территории Израиля в пределах «зеленой черты»), на которой находилось всего 17 поселений, в которых проживали лишь 32 тысячи еврейских поселенцев [284] . Стороны так и не смогли прийти к соглашению.

Почти все предложения команды Э. Барака были категорически неприемлемыми для нового израильского премьер-министра и членов сформированного им кабинета. Первейшая задача А. Шарона состояла в том, чтобы дезавуировать все то, что было сказано официальными представителями Израиля в ходе переговоров 2000–2001 годов. Эта задача облегчалась двумя факторами – как тем, что никаких соглашений в итоге подписано не было, а раз так, не существовало никаких обязывающих документов, которым Израиль должен был следовать, так и тем, что за две недели до избрания нового премьер-министра в Израиле к власти в США пришел новый президент, который абсолютно индифферентно отнесся к «параметрам Клинтона» и всему ближневосточному переговорному наследию предыдущей администрации. Спустя менее чем семь месяцев после саммита в Кемп-Дэвиде Я. Арафат остался единственным из его участников, остававшийся на своем посту.

В-третьих, большое значение имел тот факт, что палестинцы начали вооруженное восстание спустя несколько недель после саммита, на который израильские руководители возлагали надежды, касавшиеся выработки соглашения об окончательном мирном урегулировании конфликта. В результате в израильском обществе сформировалась и окрепла доктрина, гласившая, что Израилю просто не с кем вести переговоры на палестинском направлении, что руководство ПНА в принципе не стремится к мирному урегулированию. Следствием этого разочарования стало ужесточение израильских позиций, ибо – зачем выражать готовность к уступкам во имя мира, когда возможность мирного урегулирования более вообще не стоит на повестке дня?!