Израиль и (не)контролируемые территории. Уйти нельзя остаться

Куда более реалистичным с точки зрения практической политики оказался второй возможный вывод из краха переговоров 2000–2001 годов, гласивший, что на «палестинском направлении» у Израиля нет партнера для мирного урегулирования, и необходимо поэтому двигаться дальше в одностороннем порядке. Именно в соответствии с этим выводом действовал Ариэль Шарон, когда 18 декабря 2003 года в своем выступлении на конференции Междисциплинарного центра в Герцлии заявил о том, что в скором времени «Израиль инициирует… одностороннее размежевание», при котором «часть поселений будет перемещена». В этой речи А. Шарон не назвал те поселения, которые будут «перемещены» (то есть ликвидированы), ограничившись фразой, что речь идет о тех населенных пунктах, «которые при любом возможном раскладе будущего окончательного соглашения не будут включены в территорию Израиля» [290] . Спустя несколько месяцев А. Шарон обнародовал детали своей программы, из которой следовало, что планируется эвакуировать все еврейские поселения, созданные в секторе Газы (их число достигло к тому времени 21), а также четыре еврейских поселения из района Северной Самарии. Важно отметить, что речь шла не об эвакуации поселений в рамках мирного договора с соседней арабской страной или с палестинцами, а об односторонней инициативе израильского правительства, согласованной исключительно с администрацией США [291] . Многочисленные акции протеста, проведенные под руководством Совета поселений Иудеи, Самарии и Газы, не повлияли на политику правительства, и в августе 2005 года так называемая программа размежевания была реализована в полном объеме, положив конец истории еврейских поселений в секторе Газы [292] . После ухода израильских поселенцев и войск все находившиеся в этом районе синагоги (из которых были заблаговременно вывезены свитки Торы и молитвенники) были разгромлены и сожжены местными арабами при полном попустительстве Палестинской администрации.

Огромная проблема состояла в том, что между декабрем 2003 года (когда А. Шарон обнародовал свой план) и августом 2005 года (когда этот план был реализован) ситуация в ПНА изменилась кардинально, однако израильские руководители продолжали движение по заданному вектору, как будто не произошло ничего, что требовало бы направление этого вектора откорректировать. Ш. Бен-Ами и другие члены команды Э. Барака многократно повторяли, что крах палестино-израильских переговоров 2000–2001 годов был спровоцирован особенностями личности Я. Арафата, который был неспособен перейти от роли лидера вооруженного движения сопротивления к роли строителя национального государства, живущего в мире со своими соседями. Однако в ноябре 2004 года Я. Арафата не стало, и, как представляется, возник реальный шанс прийти к мирному соглашению с новым главой ПНА – М. Аббасом, который начиная с 1992 года так или иначе участвовал почти во всех раундах палестино-израильских переговоров. Однако этим шансом никто не воспользовался; по инерции продолжалось движение по модели односторонних шагов, в результате чего ХАМАС не без оснований провозгласил себя победителем, изгнавшим израильских оккупантов из сектора Газы, подобно тому как «Хизбалла» изгнала их из Южного Ливана [293] .

На волне этого успеха ХАМАС выиграл в январе 2006 года навязанные ПНА американцами выборы во второй созыв Палестинского законодательного совета, а в июне 2007 года полностью захватил власть в секторе Газы [294] ; последние очаги сопротивления сторонников ФАТХа были разгромлены в конце июля 2008 года. В результате исчезли всякие шансы на комплексное урегулирование палестино-израильского конфликта: власть в секторе Газы захватила организация, в принципе не признающая право на существование суверенного Государства Израиль ни в каких границах. Переговоры, которые Э. Ольмерт и министр иностранных дел Ц. Ливни вели с М. Аббасом и другими представителями руководства ПНА, касались де-факто уже лишь территорий Западного берега, ибо в Газе никакой властью М. Аббас и назначенное им правительство не обладают.