Израильтяне и палестинцы. От конфронтации – к переговорам и обратно

В заявлениях, сделанных 9 сентября 1993 года, Израиль признавал ООП в качестве официального представителя палестинского народа, а ООП признавала за Израилем право на мирное и безопасное существование. Декларация принципов была подписана в Вашингтоне 13 сентября 1993 года Шимоном Пересом с израильской стороны и Махмудом Аббасом – с палестинской, в присутствии госсекретаря США Уоррена Кристофера и министра иностранных дел России Андрея Козырева, после чего И. Рабин и Я. Арафат пожали друг другу руки перед многочисленными телекамерами.

Взаимное признание и рукопожатие наряду с подписанием Декларации принципов означало хотя бы частичное забвение взаимных обид. Палестинцы почувствовали, что евреи наконец-то признали их существование как народа, а евреи почувствовали, что палестинцы наконец-то признали Израиль. Тогда казалось очевидным, что признание Израиля автоматически подразумевает его признание в качестве государства еврейского народа (ибо именно в таком качестве оно было провозглашено и существует), однако дальнейшие события показали, что до этого еще идти и идти, и, с палестинской точки зрения, вопрос этот остается открытым до сих пор. Официально декларируемая позиция руководителей ФАТХа состоит в том, что они признают Израиль как государство, но его характер в настоящем и будущем должен являться предметом переговоров; переводя это на практический уровень – надеются на то, что высокая рождаемость в арабском секторе превратит арабскую общину в демографическое большинство не только в ПНА или будущем Палестинском государстве, но и в Израиле. Впрочем, эйфория «мира на расстоянии вытянутой руки» в 1993 году была сильнее любых сомнений. Участникам переговоров (как минимум с израильской стороны) казалось, что, хотя многие вопросы остались нерешенными, самым важным является то, что стороны признали друг за другом право на существование, и сформировавшаяся динамика сама собой будет подталкивать их к взаимоприемлемым компромиссам, что, в свою очередь, превратит мирный процесс в необратимый.

Утверждается, что в процессе переговоров Осло обе стороны пошли на значительные уступки. Это верно, но лишь отчасти, и опыт, накопленный за последовавшие с тех пор полтора десятилетия, отчетливо свидетельствует об этом. Израиль шел на реальные уступки, и хотя сегодня, после весьма успешной, с военной точки зрения, операции в Газе в декабре 2008 – январе 2009 года, очевидно, что они в принципе обратимы, их невозможно сравнивать с уступками, на которые пошли палестинцы, в случае которых речь шла об «откладывании требований» на более поздние этапы переговоров. В ходе процесса Осло палестинцы не отказались ни от одной из своих претензий, будь то проблема беженцев 1948 года и их потомков, вопрос о статусе Иерусалима или будущее еврейских поселений на контролируемых территориях, единственная уступка состояла в согласии отложить обсуждение этих тем «на потом». Когда же это «потом» наступило (а случилось это на саммите в Кемп-Дэвиде в июле 2000 года), всё и рухнуло.

Согласно подписанному 4 мая 1994 года соглашению, за время переходного периода продолжительностью в пять лет должна была возникнуть самоуправляемая Палестинская администрация на Западном берегу и в секторе Газа; на первом этапе предусматривалось, что под ее контроль будут переданы большая часть территории сектора Газа и небольшой анклав площадью шестьдесят квадратных километров в районе города Иерихона на Западном берегу Иордана. Переговоры об окончательном статусе должны были начаться не позднее чем на третий год после подписания Газа – Иерихонского соглашения (то есть не позднее 4 мая 1997 года) и завершиться не позднее чем через пять лет, т. е. к 4 мая 1999 года. В ходе этих переговоров и должны были обсуждаться центральные проблемы конфликта: о статусе Иерусалима; о судьбе палестинских беженцев 1948 года и их потомков; о будущем израильских поселений на контролируемых территориях; об окончательных границах; а также о политическом статусе ПНА.