Извините, я опоздала. На самом деле я не хотела приходить. История интроверта, который рискнул выйти наружу

Но не более того. После сложных времен моих дружеских свиданий, когда я получала множество отмен (так много соревнований по нетболу, так много пищевых отравлений, так много мигреней), я поклялась появляться на мероприятиях чаще. Прошлой зимой моя подруга отменила давние планы на ужин, потому что «боялась простудиться». Она даже не простудилась. Неужели она не могла собраться с силами, чтобы хотя бы выдумать настоящую простуду? Насколько сложно отправить чихающий смайлик? Отсутствие усилий было гораздо более оскорбительным, чем ее отмена в последнюю минуту.

Мероприятия по нетворкингу больше напоминают «Голодные игры» в конференц-зале: вместо ядовитых ягод визитки, а деловых разговоров – осы-убийцы.

Я в отпуске, мне приходится работать допоздна, мой брат в городе, моя команда по нетболу добралась до Олимпийских игр, меня мутит, в метро забастовка, по телевизору идет шоу «Лучший пекарь Британии», у меня болит нога, Меркурий ретроградный, у моей подруги есть билеты на сегодняшний концерт Бейонсе, и нет, она не пригласила меня, но это заставляет меня ревновать. Все это к чему: сейчас я просто хочу сидеть на моем верном диване, есть еду навынос и чувствовать себя в порядке, никогда больше не встречая незнакомцев и оставаясь на своей дерьмовой работе, но мне нужно надеть черные колготки и каблуки, сесть на метро и поехать, обдумывая связные предложения.

Я использовала все эти отговорки и еще несколько.

Но я должна быть тем изменением, которое хочу увидеть в мире. Очевидно, именно об этом говорил Ганди^[45]. Я собиралась на нетворкинг.

Проблема в том, что в 10 % случаев, когда я действительно посещаю мероприятия по нетворкингу, на которые записалась, всегда происходит одно и то же: я подхожу к двери, слышу шум разговоров и стою там с пальто в руке и комом в горле. Затем дверь открывается, я вижу полную комнату с небольшими группами людей, уже собравшихся в кружок и разговаривающих, и замираю. Я не знаю, как войти в комнату и присоединиться к группе. И если кто-то заговаривает со мной, необъяснимым образом я либо начинаю слишком много и бессвязно говорить, либо становлюсь совершенно немой. Через 15 минут я выбираюсь оттуда, чувствуя жар и волнение, и возвращаюсь домой. Хотя теперь я и могла заговорить с незнакомцами один на один на улице, в напряженной социальной атмосфере последствия гораздо серьезнее. Одно неловкое недоразумение или оплошность на мероприятии может навсегда разрушить вашу жизнь, после чего вы приобретете репутацию «той странной, которая топчется на месте».

Ричард рассказывает, что визуальный контакт при рукопожатии – один из верных способов произвести положительное первое впечатление. Я не могу вспомнить, смотрела ли ему в глаза мгновения назад, и у меня кружится голова.

Большинство моих страхов происходит от чувства социальной неловкости, особенно на мероприятии, где нужно произвести впечатление. Есть ли способ научиться быть более искусной в таких ситуациях? После нескольких запросов в Google – «как быть интересной», «как не быть неудачницей на публике» – и быстрого очищения истории поиска от стыда я нахожу того, о чьем существовании даже не подозревала – тренера по харизме. Того, кто знает секреты непринужденного разговора и обаяния в профессиональной обстановке. И готов поделиться этим с вами за определенную плату. Кто этот хранитель магических тайн?

Тренер по харизме – Ричард Рид, психотерапевт, который тренирует бизнес-лидеров. Он цитирует исследования, утверждающие, что магнетизм на 50 % врожденный и на 50 % – приобретенный. Согласно Ричарду, харизма – это набор моделей поведения, которые каждый может интегрировать в свою личность.

Это мы еще посмотрим.

Я сажусь на зеленую кушетку. Ричард сидит напротив меня, скрестив ноги. Он рассказывает, почему поддержание зрительного контакта при рукопожатии с кем-то новым является одним из способов произвести положительное впечатление. У меня голова идет кругом, потому что мы пожали друг другу руки 30 секунд назад и я не могу вспомнить, смотрела ли при этом ему в глаза.

Он уверяет меня, что так оно и было. Я откидываюсь назад, одновременно радуясь и испытывая острое сомнение, не лжет ли он, чтобы казаться мне харизматичным. Потому что это работает.

Ричард поддерживает зрительный контакт, его голос ровен, он улыбается и жестикулирует, у него открытый язык тела. Харизма: 10/10. Даже больше.

Ричард говорит, что многие элементы обучения, которые затрагиваются в его курсе по харизме, пересекаются с его психотерапевтической практикой: уверенность, самооценка, производительность, язык тела, синдром самозванца^[46]. Его курс популярен среди мужчин – тех, кто ассоциирует психотерапию со стигмой и потому не ходит на нее. Но они готовы узнать, как стать более обаятельными или успешными на работе.