Извращенные преступления. Профайлер о тех, кто получает удовольствие от убийства

«Я могу поклясться, что она любила свою дочь. Вся одежда Катрин была вышита матерью вручную. Такое я редко видела. Она была настоящей матерью до того дня, когда этот человек свел ее с ума […] Сначала я ненавидела Дениз за то, что она сделала; но теперь я понимаю и прощаю ее».

Гарсон, адвокат Дениз, использовал все свои слова, подчеркивая простоту и скромность своей клиентки, ее высокий профессионализм и то, каких усилий ей стоило ходить на вечерние занятия после целого дня работы. Он также подчеркнул все трудности, через которые Дениз пришлось пройти, чтобы ее дочь ни в чем не нуждалась. Именно в этот момент он зачитал присяжным одно из длинных и оскорбительных писем, которые ей направил Альгаррон.

Изображение 60. Жак Альгаррон входит в суд в сопровождении своего адвоката. (: Topham из книги Sacrificios Humanos, 1991, стр. 2695)

В ходе судебного процесса также были заслушаны заключения различных психиатров. Все они сошлись во мнении, что Дениз и Жак были абсолютно вменяемы и несли ответственности за смерть маленькой Катрин.

Извращенные любовные письма

Письма, которыми обменивались Жак и Дениз, сыграли важную роль как в судебном процессе, так и в их отношениях, особенно письма Альгаррона. Хотя большую их часть он уничтожил, некоторые были найдены, проанализированы и зачитаны на публике. Присяжные, в качестве которых выступали семь фермеров, едва поняли их содержание: не было лучшего способа показать им то смятение, которое Дениз, занимавшая близкое к ним положение, испытала от слов своего любовника.

29 августа 1954 года Альгаррон спросил Дениз, готова ли она убить свою дочь, чтобы доказать свою любовь к нему. Пока она принимала решение, он продолжал посылать ей длинные страстные письма, полные сексуальной символики (Wilson и Pitman, 1965, стр. 334):

«[…] Я думаю о тебе, и в этот момент часть моего окна, простая геометрическая линия, превращается в могучее дерево, трепещущее под бурным небом, которое поднимается из своих корней, вросших в взволнованную землю самой жизни, словно восходя из бездны вершин. Ветер колышет его листья вдоль подобно тому, как синеют твои веки, когда мои пальцы пробегают по нежной бороздке твоей женственной спины от влажных бедер до прозрачной шеи. Зеленый становится голубоватым, а черный – сапфировым, когда прямой ствол дерева вздрагивает от молнии безумия, сверкающей в глазах твоего любовника. Я жду от тебя большего, чем невозможное, и ты это знаешь. Если бы твоя кровь была такой же сильной, как моя, я бы возвысил тебя над собой, сделав тебя женщиной, достойной той пары, которую я стремлюсь создать…»

Вердикт

После судебного заседания присяжным потребовалось всего три часа, чтобы вынести единогласный вердикт. В соответствии с уголовным законом, действовавшим в 1956 году, Дениз была признана виновной в преднамеренном детоубийстве (статья 302) при наличии смягчающих обстоятельств, которые спасли ее от смерти на гильотине [55]

.

Приговор: пожизненное заключение. Жак, в свою очередь, был признан виновным в подстрекательстве (статья 313) и приговорен к 20 годам каторжных работ.

Дело Лаббе – Альгаррона вызвало бурные дискуссии среди французской интеллигенции того времени, поскольку многие писатели интересовались исходом процесса. Франсуа Мориак сказал: «Если бы этот приговор создал прецедент, не было бы причин сохранять спокойствие и не обвинять писателя, который мог вдохновить этого человека» (Sacrificios humanos, 1991, стр. 2699).

Приговор Жаку Альгаррону подвергся широкой критике, поскольку он криминализировал вдохновение, рожденное авторами, которых он читал, но наиболее важным фактом является то, что мужчина был осужден за извращение и манипулирование женщиной, что стало чрезвычайно современным приговором для послевоенной Франции.

<p>Выводы</p>