JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

Кеннеди неоднократно вносил в сенат законопроекты, направленные на стимулирование текстильной, судостроительной и часовой промышленности. Именно эти отрасли играли важную роль в Массачусетсе. Кеннеди также удалось добиться принятия закона о модернизации бостонского порта, который до середины XIX века был крупнейшим морским портом Америки. Он опять, как и в палате представителей, ратовал за увеличение военных расходов, чтобы противостоять коммунизму, но вновь дистанцировался от сенатора Маккарти, чтобы не разочаровать либеральную часть своих избирателей.

Либералы в сенате считали Кеннеди своим, хотя одному из друзей он признался: «Я был бы счастлив сказать, что я вовсе не либерал. Я не чувствую себя комфортно с этими людьми».

Опыт многолетнего пребывания в палате представителей и в сенате привел к тому, что Джек был совсем не в восторге от американской политической жизни. Он писал в дневнике, уже будучи сенатором: «Политика – это джунгли. Приходится выбирать между справедливыми действиями и сохранением должности, между местными интересами и национальными интересами, между частными интересами политика и общими интересами нации». У Кеннеди был сильно развит «инстинкт политического самосохранения». Поэтому он при необходимости был готов идти на компромисс, хотя и позиционировал себя «политическим радикалом». Кеннеди понимал, что для успеха в политике надо уметь лавировать, и добивался того, чтобы его не отождествляли полностью ни с либералами, ни с консерваторами, хотя по своим убеждениям он был скорее близок к первым, чем ко вторым. Но Кеннеди всерьез мечтал о президентском кресле, а для победы в этой гонке надо было заручиться поддержкой самых разных сил, в том числе и консервативного крыла Демократической партии. На посту же президента он надеялся сделать нечто настолько безоговорочно великое, что поможет ему войти в историю. Иначе не стоило и стремиться к тому, чтобы возглавить самое могущественное государство в мире.

В период своего пребывания в сенате Кеннеди все чаще болел и пропускал заседания. Его беспокоили как боли в спине, так и проявления болезни Аддисона. К тому времени она была уже у него диагностирована, но лечили ее пока что не слишком эффективно.

2 декабря 1954 года, в день, когда состоялось решающее голосование по резолюции, осуждающей деятельность комиссии Маккарти, Кеннеди лежал в хирургическом отделении больницы, ожидая повторной сложной операции на позвоночнике. Резолюция была принята подавляющим большинством голосов. Ранее в том же году Кеннеди уже перенес операцию, но боли в позвоночнике продолжались. Потребовалась повторная операция. В позвоночник вставили металлическую пластину, но стало только хуже и пластину пришлось срочно удалять.

После операции начались осложнения, связанные с болезнью Аддисона. Послеоперационная рана гноилась и долго не заживала. Для публики их выдавали за последствия травмы позвоночника, полученной при падении на палубу тонущего торпедного катера, а также малярии, будто бы перенесенной Кеннеди во время войны на Тихом океане, и даже лейкемии, которой, как потом выяснилось, у него на самом деле не было. Американские политики должны выглядеть перед избирателями здоровыми как огурчик, иначе их шансы на избрание на высокие должности становятся проблематичными. Если же многочисленные хвори не удается скрыть от избирателей, то их стараются объяснить ранами и травмами во время выполнения патриотических миссий, в том числе на фронте.

Временами Джек казался так плох, что его на всякий случай причащали и соборовали. На помощь Кеннеди весной 1955 года пришла нью-йоркская врач Жаннет Травель. Она стала делать Кеннеди новокаиновые блокады перед публичными мероприятиями, благодаря которым он мог выглядеть перед зрителями, избирателями и коллегами по сенату здоровым и бодрым. Кроме того, Жаннет стала регулярно давать Кеннеди только что появившиеся кортизоновые таблетки, восстанавливавшие недостаток соответствующего гормона в организме гораздо эффективнее, чем прописанные ему прежде внутримышечные уколы. Конечно, с неизлечимой болезнью Аддисона справиться не удалось. Но теперь ее ход находился под контролем медиков, и они делали все, чтобы Джон Кеннеди мог полноценно участвовать в общественной жизни и не испытывал проблем в быту. Только вот в результате операций на спине левая нога Кеннеди стала короче правой. Кеннеди стал носить специальную обувь и корсет, а во время сильных приступов иной раз пользоваться тростью или костылями.