JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

В ходе осуществления блокады требовали от всех судов, направляющихся на Кубу, полной остановки и предъявления груза к досмотру. В случае отказа командира корабля допустить на борт осмотровой команды военным морякам предписывалось подвергнуть корабль аресту и препроводить его в американский порт. На момент 22 октября на подходе и в зоне блокады уже находилось 22 советских судна. Опасаясь их захвата, министр морского флота СССР В.Г. Бакаев предложил руководству страны находящиеся на подходе к Кубе 6 советских судов ввести в кубинские порты. Решение было принято, и шесть судов (включая «Александровск», перевозивший ядерные боеприпасы в числе 24 боеголовок для ракет Р-14 и 44 боеголовок для оперативно-тактических крылатых ракет) пришвартовались 22–23 октября в портах Кубы. Остальные 16 транспортов (включая транспорты, загруженные ракетами Р-14, оборудованием и личным составом войск РВСН) возвратились в советские порты. В отсутствие оборудования и обученного личного состава ракеты средней дальности, уже находившиеся на Кубе, невозможно было привести в боевую готовность, но американцы об этом не знали.

В 1992 году некоторые бывшие советские участники операции «Анадырь» заявили, что на Кубу успели доставить 162 ядерных заряда, из которых около 90 были боеголовки для тактических ракет и бомбы для самолетов, а 72 боеголовки были боеголовками для ракет средней дальности. По другим данным, было доставлено только 36 боеголовок для Р-12, но ни одной – для Р-14.

БРСД P-14

Когда Роберту Кеннеди предложили отправиться в атомное бомбоубежище, если угроза войны станет реальной, он ответил: «Нет, не поеду. Если дойдет до этого, будет убито 60 миллионов американцев и столько же русских, если не больше. Я останусь в доме семьи Хикори Хилл».

23 октября советское посольство посетил Роберт Кеннеди, заявивший, что наносит этот визит по собственной инициативе. Он утверждал, что его брат был введен советской стороной в заблуждение, и поэтому вынужден был объявить блокаду Кубы. Роберт просил посла внести ясность в вопрос о советских ракетах и о дальнейших действиях советского правительства. Добрынин, который о советских ракетах на Кубе ничего не знал, спросил Роберта Кеннеди, почему, прежде чем вводить блокаду, президент США не обратился к главе советского правительства, чтобы прояснить обстановку, но ясного ответа не получил. По поводу морской блокады Кубы Добрынин заявил, что меры, предпринимаемые США в открытом море, нарушают международные нормы свободы судоходства и являются незаконными. Первый визит Роберта Кеннеди в советское посольство окончился безрезультатно.

23 октября 1962 года советское правительство сделало заявление, в котором установление США морской блокады Кубы оценивалось как «беспрецедентные агрессивные действия». Там утверждалось, будто империалисты США готовы «толкнуть мир к пропасти военной катастрофы». В заявлении подчеркивалось: «Народы всех стран должны ясно представлять себе, что, идя на такую авантюру, Соединенные Штаты Америки делают шаг на пути к развязыванию мировой термоядерной войны». И здесь же содержалось недвусмысленное предупреждение о том, что «если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесет самый мощный ответный удар». США предлагалось принять советское предложение о ликвидации всех военных баз на чужих территориях, но в Вашингтоне никто не собирался его всерьез рассматривать. Москва потребовала срочного созыва Совета Безопасности для рассмотрения вопроса «О нарушении Устава ООН и угрозе миру со стороны Соединенных Штатов Америки».

В письме президенту Кеннеди от 23 октября Хрущев утверждал, будто оружие, находящееся на Кубе, независимо от того, к какому классу оно относится, предназначено только для целей обороны. Заявление Кеннеди об установлении блокады Хрущев охарактеризовал как неприкрытое вмешательство во внутренние дела Кубы, СССР и целого ряда других государств. Вместе с тем Хрущев выражал надежду, что американское правительство проявит благоразумие и откажется от проводимых им необдуманных действий, которые могут привести к самым катастрофическим последствиям для мира во всем мире.