К штыку приравняв перо...

В 1990 году, после окончания университета, Дади пришел в наш комитет, а потом, с января 1992‑го, работал при кооперативе «Абхазстрой», который строил кирпичные заводы в Ткуарчале и Гагре.

Вместе с братом Мурманом они снимали комнату в Сухуме, в районе Красного моста, и в первые же минуты войны один из выстрелов вражеского орудия пришелся по их дому, разрушив его. Братья не успели даже взять свои личные вещи и документы.

В рядах народного ополчения Дади в первые дни войны стоял с пулеметом на охране здания Совмина, затем — телевышки, а когда госсоветовские войска заняли Сухум, около двух месяцев находился на боевых позициях в районе Нижней Эшеры, около спортбазы, где был командиром группы. С первых же боев рядом с ним был его друг детства Беслан Шакая.

На Гумистинском фронте Дади принимал участие во всех операциях, не раз совершал со своими боевымидрузьями вылазки в тыл врага. В одной из них ребята попали в окружение. Их уже считали погибшими, однако они сумели вырваться. Дади тогда под шквальным огнем вывел с поля боя раненого чеченца. И потом не раз навещал его в госпитале. Самому Дади попало тогда в бронежилет три пули Вскоре после этого я встретилась с ним на фронте и взяла у него интервью.

— Автандил, нам сказали, что ты погиб, а ты, оказывается. цел и невредим! Откуда этот слух?

— На фронте не надо верить слухам. Здесь часто бывают чудеса. Вот таким чудесным образом я остался жив. Была обычная ночная вылазка, правда, очень рискованная, потому что у нас не было оружия. Его надо было добывать любой ценой, может быть, потому мы и поступали иногда неосмотрительно. Буквально теряли голову, лишь бы добыть трофейное оружие. Но что говорить об этом — ведь все кончилось благополучно.

Автандил не стал вдаваться в подробности той ночной вылазки, которая едва не стоила ему жизни. Он говорил, что очень хочет попасть на Восточный фронт, поближе к родному Ткуарчалу, который находится в блокаде, где каждый день гибнут от бомбежек люди, среди которых, возможно, и его родные, друзья.

Рассказывал он и о таком случае. Когда группа стояла в Нижней Эшере, во время танкового прорыва нашим ополченцам была дана команда оставить позиции Но группа ей не подчинилась. Бойцы продолжали находиться у моста, когда на них двинулись вражеские танки Ополченцы вели бой против вражеской бронетехники, как могли. В основном они прибегали к противотанковым минам, перетаскивая их из–за их нехватки с одного места на другое.

А однажды во время вылазки Дади с друзьями смогли взять в плен двоих грузин, подозреваемых в разведке. Дади сказал так об этом случае: Раньше я многих грузин считал своими друзьями и приветствовал их, поднимая ладонь Теперь же моя ладонь превратилась в кулак но я все равно не могу поднимать его против безоружного, даже если это мой враг» В этом — весь Дади.

Когда он погиб, при вскрытии его самодельного медальона, сделанного из автоматного патрона, нашли удостоверение, выданное ему в Сухуме штабом народного ополчения, на обратной стороне которого было написано: «За процветание моей, Богом данной, горячо любимой многострадальной Родины–матери Апсны буду драться до конца! Лучше смерть, чем жизнь на коленях! Другого пути нет! Оккупантам, наемникам и марионеткам — смерть, смерть, смерть!!!

Гварамия Авто (Дади), из окопа, Нижняя Эшера, 19 августа 1992 г».

Но погибнуть ему суждено было не здесь...

В конце сентября Дади удалось исполнить свое желание — попасть на Восточный фронт. Когда он прилетел из Гудауты, мать попросила его хоть несколько дней побыть дома, отдохнуть.

— Дай хоть толком разглядеть тебя, да бороду сбрей. Побереги себя немного, вспомни, как ты чудом вышел из окружения, — говорила она, на что Дади отвечал:

— Мать, если каждый будет сидеть дома, кто же вас будет защищать? Как же я посмотрю людям в глаза? А бороду сбрею в день Победы, сразу помолодею и женюсь!

Группа, в которой был Дади, ходила на помощь защитникам сел Река, Пакуаш, Баслаху, Мыку, Кутол. Совместно с известной группой «Деда» — Бориса Пачулия они совершали диверсии, уничтожали патрули оккупантов на центральной трассе, в районе Гала села Охурей.