К штыку приравняв перо...

— Вы знаете, именно Мирод сумел привить мне любовь к моему селу, к моим односельчанам, — говорила Светлана мне впоследствии. — Среднюю школу я окончила в Гудауте, лишь по выходным дням приезжала домой, в Хуап Однажды приехала и вижу, что все соседи собираются на литературную встречу. Я пошла вместе с ними В этот вечер члены литкружка обсуждали новую книгу Нелли Тарба «Бзыпская повесть» Там я впервые увидела Мирода Гожба. Когда он высказывал свое мнение о повести, очень верное и точное, я поинтересовалась, какое у него образование. И очень удивилась — никак нельзя было даже подумать, что он окончил всего три класса. Он очень Старался заинтересовать своих односельчан литературой и поэтому очень деликатно подходил к каждому высказыванию присутствующих. Давал возможность высказать свое мнение и самым младшим. Такой его бережный подход к каждому мнению, к каждому члену литературного кружка вызывал желание и далее посещать этот кружок. И я после этого дня с нетерпением ждала нового заседания. Именно во время этих встреч я почувствовала особенную привязанность к своим односельчанам. И поэтому решила вернуться после окончания вуза в родное село… [8]

Тематика литературных встреч постоянно расширялась. Объектом разбора стали произведения не только абхазских писателей. Участники кружка заинтересовались также русской, а затем и зарубежной литературой, обращались к мировой классике. Расширялся и круг участников. На каждое заседание стали приглашать литераторов, критиков, ученых из Сухума. Частыми гостями были выходцы из этого села — поэт и ученый Владимир Анкваб, писатель Николай Хашиг.

Обстоятельства сложились так, что по несправедливому обвинению Мирод был осужден и отбывал наказание в колонии в Рустави.

После отбытия наказания Мирод возобновил работу литературного кружка. В родное село он вернулся более политически подкованным, глубоко мыслящим, всесторонне развитым. Многие в шутку говорили, что Мирод был не в заключении, а учился в высшем учебном заведении.

— И до тюрьмы, и после Мирод постоянно был пред седателем родительского комитета в хуапской средней школе, — вспоминал Мыча Арстаа, ближайший друг Мирода. — Наравне с директором он вел здесь большую работу. Если Мирод видел у школьника интерес и стремление к чему–либо, он старался этот интерес развивать. Если замечал способности к литературе или журналистике, корректировал, редактировал работы школьников и сам приносил их в редакции разных изданий для публикации. Когда эти ребята заканчивали школу, специально ездил в Сухум, чтобы помочь им поступить в вуз по тем специальностям, к чему они имели склонность. Он стремился воспитать местные учительские кадры по разным специальностям для хуапской школы… [9]

После возвращения из тюрьмы Мирод продолжил переписку с интеллигенцией Абхазии. Письма были и от него самого, и от членов литературного кружка.

— В моем архиве самыми дорогими остаются письма Мирода Гожба, — сказал мне однажды писатель Алексей Гогуа. — В них отражено истинно народное мнение. Он откровенно говорил о достоинствах и недостатках каждого литературного произведения. Я знал, что эти письма очень искренни. Мнение таких людей, как Мирод, помогало мне в дальнейшем моем творчестве… [10]

С Миродом был очень близок писатель Николай Хашиг Они дружили, часто встречались, обменивались впечатлениями о прочитанных книгах, о политической жизни Абхазии.

— Каждый приход Мирода ко мне или мой приход к нему домой для нас обоих был настоящим праздником Мы могли часами разговаривать Он мне открывал что-то новое, глубокое, чистое. Его интересовало буквально все. Если в нашей литературе появлялось талантливое произведение, радовался, как ребенок. Он умел делать правильные выводы из всего происходящего, — рассказывал Николай Хашиг. [11]

После Отечественной войны в Абхазии Н. Хашиг издал книгу воспоминаний о Мироде Гожба. [12]

Мирод не только переписывался с интересными людьми, но был непосредственно знаком с ними, общался, встречался. Многие приезжали к нему домой вместе с гостями Абхазии, чтобы показать им сердцевину абхазской деревенской жизни. Целый месяц в семье Мирода жил и Президент Абхазии Владислав Ардзинба. Об этом он вспоминал в нашей с ним беседе.