Кабинет психотерапевта

Для ребенка невыносимо представление о том, что у него есть родители, от которых он зависит во всем, но которые жестоки с ним. Чтобы справиться с ситуацией, он начинает извращенно интерпретировать события: «То плохое, что они делают со мной, на самом деле вовсе не плохо, а хорошо, оправданно». Это чувствуется в рассказах Тома о насилии, которое он познал в семье. Например, побои были «в порядке вещей», или «не причиняли вреда», или даже были «заслуженными». Дети отождествляют себя с буйными родителями, оправдывают их и прощают. Только так можно психологически вытерпеть насилие со стороны имеющего власть над тобой. Так, говоря психоаналитическим языком, может возникнуть интроект преступника: внутренний злодей, например в форме убеждения, что насилие или унижение правомерны. Исходя из этого, человек сам может стать насильником, если позже кто-то окажется в его власти. Но до этого Том еще не докатился.

В рассказах Тома прежде всего вырисовывается предыстория глубокого стыда: он считает, что неправильно быть таким, какой он есть, но иногда его нутро прорывается наружу и он рискует быть разоблаченным.

Архетипический стыд лежит в основе его проблемы, которая тянется из детства. В рассказах Тома сквозит его скрытое убеждение, что что-то в нем несовершенно, возможно даже отвратительно. Том в детстве страдал фимозом, врожденным сужением крайней плоти. Мать с навязчивым рвением целовала его, как будто чтобы устранить невыносимый недостаток, на который в то же время постоянно указывала.

Я намекаю:

— Как будто с самого начала что-то не так было с вашим телом и мужественностью.

Когда Том стал постарше, его прооперировали. Однако и сегодня мать продолжает рассказывать байки, которые провоцируют Тома и безумно злят. Поведение матери действительно кажется мне оскорбительным. У них с Томом до сих пор очень эмоциональные, сложные отношения: они ежедневно общаются по телефону, очень близки, в то же время спорят «до крови», как говорит Том.

Отец умер, когда Тому было 30 лет, что, по его словам, не слишком тронуло его. Я думаю: «Какое же разочарование он испытывает по отношению к отцу». Но, как бы он ни исключал отца, ни умалял его роль в своей жизни, ни превращал в неважную маргинальную фигуру, тот, судя по всему, был центральной личностью в жизни мужчины. Именно его Том проецирует на меня. Навязчивый, надоедливый соперник. Это понятно по тому, как Том постоянно прислушивается к моим словам, поскольку, как я узнаю позже, на самом деле очень боится меня. Но я также воплощаю и его мать, желанную, любимую, от которой он эмоционально зависит по сей день и которая в то же время заставляет его чувствовать себя маленьким. Том представляет себя как могущественного, но мужественность его повреждена.

Уже одно то, что Том может говорить на эти постыдные для него темы, показывает, что, несмотря на все его попытки эмоционально дистанцироваться от меня, он хотя бы немного доверяет мне.

Хотя в этих воспоминаниях много боли, обид, разочарований, гнева и внутренней жесткости, они эмоционально недоступны Тому. Он говорит решительно, рационально, он довольно одаренный рассказчик. Но его голос выдает, что все это его мало интересует; выражаясь языком психоанализа, сознание его закрыто. Именно поэтому ему трудно отделить прошлое от настоящего, бессознательно он повторяет историю своего детства в каждых новых отношениях.

Перерывы в терапии, каникулы и отпуска, кажется, мало влияют на Тома, хотя я замечаю, что после более чем года работы самые ожесточенные конфликты в семье случаются именно во время моего отпуска.

Отношения с женой делятся на фазы: Том может быть очарователен и обходителен, одаривает ее подарками, боготворит, оплачивает совместные роскошные поездки и походы по ресторанам; в этом проявляется его могущество. Но, как выясняется позже, он живет не по средствам, поскольку компания отнюдь не так успешна, как он рассказывал вначале. В браке он держит в руках все финансы, подписывает все страховки, управляет счетом Стефани и контролирует ее расходы якобы исключительно ради ее же блага. Его жена и правда полностью зависит от него экономически. Похоже, их привязанность во многом строится на страхе: Том боится, что Стефани «разденет его догола», если решится развестись с ним и «заведет шашни с каким-нибудь адвокатом». Для него это повод еще больше привязывать к себе жену с помощью денег. Однако получается наоборот: Том во многом пугает женщину. Когда ситуация накаляется и она хочет расстаться с ним, на этот раз по-настоящему, из Тома вырывается нечто разрушительное. Он приходит в ярость, угрожает стереть в порошок, по крайней мере финансово: «Если ты разведешься, я тебя прикончу, ты будешь валяться на улице голая». Однако в такие моменты гнев Тома направлен и против него самого: его одолевают мысли о самоубийстве. Ему удается спасти ситуацию, удержать Стефани рядом — и вот он снова на высоте.