Кабы не радуга

Как одиноко город сидит,сгорбившись, подобно вдове,с платком на старушечьей голове!Ее владенья разорены,юные дочери осквернены,был сын, но и он убит.За острой иглою – белая нить,саван – прочное полотно,пусть покроет родную землю оно,

прислонилась к горячему камню щека,ни плакальщика, ни могильщика,землю некому похоронить.Иеремия, ты слышишь, яплачу с тобой вдвоем,так рыдают высохший водоеми проломленная городская стена,моя столица осталась однапо ту сторону бытия.

А по эту сторону – два раба,яма, петля и страх,недвижный воздух, дорожный прах,на котором две цепочки следовда десяток идущих по следу врагов,а следом плетется арба.Бугристые, длинные спины волов,крик погонщика: "Шевелись!"И хочешь – кляни, а не хочешь – молись,

все равно ни то, ни это не в счет,и равнодушно вечность течетповерх склоненных голов.

"Направленье и скорость бегства…"

Направленье и скорость бегства,место действия – безразличны,и спасенье не цель, а средствопробудиться, как в детских снах.Обстоятельства так обычны:

пробудишься и, пробудившись,ощущаешь мышцы, и в мышцах —кровь, и в каждой кровинке – страх.По уступам морского днамы бежим, запрокинув лица.Позади гремят колесницы,и вода стоит, как стена.Но к стене нельзя прислониться,и судьба уже решена.

"Семь старцев медленно к Храму идут…"