Каин. Образы зла

3. В профилях побуждений, полученных тестом Зонди, он должен показать признаки Каина.

4. В генеалогическом древе преступника должны находиться родственники, страдающие какими-либо припадками (эпилепсия, мигрень, заикание, астма и т. д.), либо сам преступник до совершения преступления страдал выше упомянутыми припадками. Если кратко: он должен быть носителем специфичной для Каина аффективности.

Каин – поджигатель, пироман

На основе проведенных в 1944 году генеалогических исследований мы установили, что выраженные пароксизмально-эпилептоидные личности имеют непреодолимое влечение к праэлементам, то есть к воде, земле, воздуху и в особенности к огню [69]. Из этих специфических инстинктивных связей и следует то, что Каины чаще выбирают те профессии, которые как-то связаны с огнем: пекаря, кузнеца, оружейника, истопника, печника, трубочиста, горняка, асфальтоукладчика, пожарного, пиротехника, огнеметчика и минера в армии и т. д. Предпочитаемый у них способ самоубийства – помимо броситься с высоты – смерть от огня, а наиболее частый вид правонарушений – поджог из мести.

Эта чисто эмпирическая констатация перекликается с мыслями французского философа Гастона Бакеларда, выдвинувшего в 1938 году в своей книге «Психоанализ огня» именно ту природу противоречивости огня, которую мы попытаемся здесь передать парой противостоящих друг другу в качестве символов судьбы – Каина и Моисея. Он пишет:

«Огонь является прекрасным феноменом, которым все так легко объясняется. Все, что меняется медленно, постепенно – объясняется жизнью, то же, что меняется быстро, – объясняется огнем. Огонь живее всех живых. Огонь и интимен, и универсален. Он живет в нашем сердце. Он живет на небе, он поднимается из глубин субстанции, представляя собой любовь Господа. Он вновь погружается в материю и, затаившись там, продолжает невидимо тлеть как ненависть или месть. Среди всех феноменов, пожалуй, именно огонь является тем единственным, которому в равной степени могут быть даны обе полярно противоположные оценки: и добра, и зла…» И затем продолжает: «Он является и ангелом хранителем, и карой божьей, добром и злом. Он может противоречить сам себе, а стало быть, он является одним из принципов универсального понимания мира» [70].

Бакелард, описывая свойства такого праэлемента, как огонь, напоминает им наше описание первоначальной природы человека Каина, который при определенных обстоятельствах может стать Моисеем. Философ видит в огне быстро меняющийся объект, то есть способный к внезапным превращениям, пароксизмальный. Он одновременно и интимный, и универсальный, он Бог с любовью, меняющийся на Бога с ненавистью и местью, ангел-хранитель, меняющийся на Бога карающего (Яхве). Если кратко: огонь символизирует собой основу этики, а точнее – ее элементарные понятия добра и зла.

Устраивать пожар и тушить огонь, причинять боль и избавлять от боли – это именно та смена полярно противоположных инстинктивных стремлений, которую обнаруживаем в ее экстремальном виде у пароксизмально-эпилептифорных лиц, у Каина, становящегося Моисеем, или у Моисея, который до этого был Каином. Наш пример 11 является парадигмой сказанному. Ведь так часто ежедневные газеты сообщают нам о пожарных, жажда огня у которых в том случае, если пожаров слишком долго нет, оказывается такой невыносимо неудовлетворенной, что они тайком, соблюдая все меры предосторожности, устраивают пожары сами.

Пример 11. Поджигательница, медицинская сестра (случай предоставленный нам Г. Эленбергер).

Лина Вальдман, впоследствии сестра Бриджитта, является образцом того, как мстительная и злопамятная поджигательница может вдруг стать прилежной сестрой милосердия. Этот случай подробно описан моей сотрудницей Г. Эленбергер в Зондиане I, 1953 год [71].

Сообщить о семье Л. В. наша сотрудница смогла не так много.

Ее отец был машинистом паровоза, то есть имел профессию, типичную для пароксизмальных натур. Он постоянно находился в пути, так что дома практически не бывал. Иногда он злоупотреблял спиртным, но, как только ему грозило увольнение, сразу же отказывался от выпивок. Временами он был гневным, даже грубым, однако моральные нормы не нарушал и был предан своей жене. На основании этого мы должны рассматривать его как пароксизмальную натуру.