Каин. Образы зла

1. Те проявления, которые Мелани Кляйн обозначает как деструктивные, садистические фантазии и действия маленького ребенка в предвербальный период, являются, по нашему мнению, самыми первыми манифестациями пароксизмально-эпилептиформного Каина, который реагирует на фрустрацию своей партиципации с матерью приступами ярости и гнева. Каинитический аффект – это первичная реакция ребенка на лишение его любви. Предъявление садистических притязаний является вторичным, садизм лишь усиливает аффект, которым маленький ребенок разряжает свои каинитические ярость и гнев в деструктивных действиях, направленные против отвергающей его матери. Детская ярость, проявляющаяся в реве и иных аффективных приступах, говорит об изначальном действии Каина при фрустрации потребности в партиципации у маленьких детей.

2. Мы считаем ошибкой говорить о параноидно или депрессивно, а значит, о психотически больных грудных детях. Речь здесь может идти лишь об аффективных реакциях, а никак не о психических расстройствах маленького ребенка.

3. Мы подтверждаем точку зрения автора в том, что маленький ребенок, благодаря интроекции, названной нами «Adhoc-интроекция», может включать содержание этих деструктивных проекций в собственное Я и сохранять запечатленное в виде так называемого «запечатления травмы», которая в течение его дальнейшей жизни может, в ответ на внешнее воздействие, возвращать его в состояние этой травмы. Таким образом, происходящие в более позднем возрасте каинитические аффективные действия (вплоть до убийства в состоянии аффекта) и поворот агрессии интроецированного, раннедетского Каина на себя (вплоть до самоубийства) может пониматься как возобновление действия раннедетской травмы.

4. Многое из того, что автор называла «параноидным», принадлежит, по нашему мнению, к картине пароксизмально-эпилептиформного Каина, который тоже может и проецировать, и интроецировать.

5. Также мы подтверждаем ее точку зрения на депрессию – как реакцию и как следствие утраты любви, которая «зависит от чувств индивида – принимает ли он себя, или отказывается хранить хороший объект внутри себя, из-за чего он никогда не ощущает себя в безопасности, чувствуя, что время лишения его груди рано или поздно еще вернется». Необходимо согласиться и с тем, что раннедетская «параноидно-депрессивная» реакция Каина оставляет в Я фрустрированного маленького ребенка глубокий след (запечатление травмы), который в более позднем возрасте при адекватном внешнем воздействии, может вновь вернуть его в эти переживания.

6. Мы считаем необходимым дополнить обсуждаемую точку зрения Мелани Кляйн в части страсти и самоубийства. Как страсть, так и самоубийство базируются не только на запечатленных травмах раннедетского периода жизни. Навязчивое возобновление этого, полученного в раннем детстве запечатления, следует ожидать в будущем тем вероятнее, чем полнее его персонально запечатленная травма ложится на соответствующее ему врожденно заложенное. Случай с коммерсантом, занимающимся оптовой торговлей, как раз и подтверждает все сказанное здесь в отношении страсти [100]. Анализ и других случаев самоубийств также говорит нам о роли наследственности в функционирующей структуре личности.

IV. Догенитальная (перверсная) сексуальность играет немаловажную роль в формировании как страсти, так и стремления к самоубийству. Патология здесь сродни – как это часто бывает – психологически происходящему. Маленький ребенок, который в дуальном союзе с матерью, из-за соответствующей наследственности, в слишком раннем возрасте становится серьезно пострадавшим и часто на этой же догенитальной ступени развития, благодаря фиксации, и остается. Позже эти дети, став гипероральными или гиперанальными, анал-садистическими или анал-мазохистическими, эксгибиционистскими или уже реже самолюбивыми уретральными индивидуумами, такими же и остаются, а если же они и достигают гетеросексуальной ступени сексуального развития, все равно их сексуальность окрашена догенитальными фантазиями и склонна к регрессиям.