Как измерить все, что угодно

Старший уорент-офицер 5-го разряда (chief warrant officer 5, CWO5) Терри Каннеман, 27-летний ветеран USMC, в штабе морской пехоты отвечал за расчет потребности в топливе. Он сказал: «Мы знали, что учитываем старые и менее надежные факторы динамики потребления. Во время проведения OIF (Operation Iraqi Freedom — операции „Свобода Ираку“) мы обнаружили, что традиционные методики работают плохо. Мусор на входе — мусор на выходе». Луис Торрес, руководивший в Управлении научных исследований ВМС анализом потребления топлива, видел те же проблемы: «Все это было связано с общим указанием сократить потребление топлива. Перед нами поставили задачу устранить внутренние ошибки процесса оценки».

Дополнительное количество топлива, необходимое для стратегического баланса, стало для логистики колоссальным бременем. Строилось множество складов горючего. Ежедневно топливо с одного склада перевозилось на другой, находившийся дальше от береговой линии. Эти склады и транспортные колонны создавали угрозу безопасности; охранявшим топливо морским пехотинцам приходилось рисковать собой.

Если бы USMC мог уменьшить имевшуюся неопределенность относительно потребности в топливе, то не пришлось бы хранить столько горючего и вероятность его нехватки не возрастала бы. В то время в USMC использовали довольно простую модель прогнозирования. Сначала подсчитывались вооружение и техника, имевшиеся в развернутых подразделениях, из полученного результата вычиталась техника, находящаяся в ремонте, переданная другим частям, уничтоженная противником и т. п. Затем определяли, какие боевые единицы в следующие 60 дней будут «наступать», а какие будут «выжидать или обороняться». Как правило, атакующее подразделение, перемещаясь, сжигает больше топлива. Каждая единица боевой техники имеет свое среднее потребление горючего, измеряющееся в галлонах в час и в часах боевых действий в день. Если подразделение переходит в наступление, то время работы техники обычно возрастает. Для каждой боевой единицы рассчитывали дневное потребление горючего по данным его потребления боевой техникой и плану действий (атака или оборона). Затем определяли общее потребление горючего всеми подразделениями в каждый из 60 дней.

Точность и надежность данного подхода невысоки. Прогнозная потребность в топливе вполне могла занижаться вдвое или даже больше (отсюда и большие резервные запасы). Мне никогда прежде не приходилось прогнозировать запасы, необходимые для ведения военных действий, но я подошел к этой проблеме точно так же, как к любой другой важной задаче измерения, — воспользовался прикладной информационной экономикой.

Этап 0

На данном этапе я изучил результаты проведенных ранее исследований потребности войск в топливе. Ни в одном из них не описывались конкретные статистические методы прогнозирования. В лучшем случае обсуждались возможные способы, и то лишь в общих чертах. И все же я получил хорошее представление о характере проблемы. Мы отобрали несколько специалистов по логистике, способных принять участие в заседаниях рабочей группы, в том числе старшего уорент-офи-цера Каннемана и Луиса Торреса. Мы решили в течение трех недель провести шесть заседаний рабочей группы, рассчитанных на половину рабочего дня.

Этап 1

Первое заседание рабочей группы на этапе 1 было посвящено определению задачи прогнозирования. Только тогда стало ясно, что USMC интересовало общее потребление топлива в течение 60-дневного периода наземными силами одного только Экспедиционного соединения морской пехоты (Marine Expeditionary Force, MEF), насчитывавшего десятки тысяч солдат. Используя имевшиеся таблицы прогнозирования потребности в топливе, изученные нами на этапе 0, я построил несколько графиков, отвечавших на вопрос: «Куда поступает все топливо?» Эти графики дали членам команды (особенно нам, аналитикам, которые не работали с проблемой каждый день) представление о примерном объеме потребления горючего. Стало ясно, что его основная часть расходуется не танками и даже не бронетехникой в целом. Танк М-1 «Abrams» действительно сжигает галлон топлива каждую треть мили, но таких танков у MEF было только 58. А вот грузовиков в соединении насчитывалось более 1000 плюс более 1300 ставших теперь известными многоцелевых автомобилей повышенной проходимости (High Mobility Multipurpose Wheeled Vehicles, HMMWV), или хаммеров. Во время боевых действий грузовики сжигали в восемь раз больше топлива, чем танки.