Читаем Как измерить все, что угодно полностью

Следующий пример несколько отличается от предыдущего диалога с дамой, предложившей нереально узкий диапазон оценки. Разговор состоялся со специалистом по безопасности Управления по делам ветеранов. Сначала он вообще не дал никакого интервала значений, настаивая на том, что объект оценить невозможно. Все началось с утверждения, что он ничего не знает о величине, но впоследствии оказалось, что некоторые границы ее значений не вызывают у него сомнений.


Я: Если в ваши программы проникает компьютерный вирус, то сколько времени в среднем продолжается сбой в работе? Как всегда, все, что мне нужно, — это 90-процентный доверительный интервал.

Специалист по безопасности: Это определить невозможно. Иногда сбой бывает короткий, а иногда продолжается очень долго. На самом деле мы за этим особенно и не следим, поскольку главная задача — восстановить нормальную работу, а не задокументировать происходящее.

Я: Конечно, точно вы знать не можете. Вот почему мы стремимся определить диапазон, а не точное число. А как долго продолжался самый длительный из случавшихся у вас простоев?

Специалист по безопасности: Не знаю, в разных случаях по-разному.

Я: Было ли когда-нибудь так, чтобы вы не работали целых два рабочих дня подряд?

Специалист по безопасности: Нет, никогда.

Я: А более одного дня?

Специалист по безопасности: Не уверен. Возможно.

Я: Мы хотим определить 90-процентный доверительный интервал для средней продолжительности сбоя. Если вспомнить обо всех сбоях, связанных с вирусами, то могла бы средняя продолжительность перерыва превысить один день?

Специалист по безопасности: Я понял, что вы имеете в виду. Я бы сказал, что среднее значение составляет менее одного рабочего дня.

Я: Так что вашей верхней границей для среднего простоя будет..?

Специалист по безопасности: О’кей. Думаю так: очень маловероятно, чтобы средняя продолжительность сбоя превышала 10 часов.

Я: Давайте теперь подумаем о нижней границе. Какой она может быть?

Специалист по безопасности: Некоторые повреждения устраняются за пару часов, на исправление других уходит намного больше времени.

Я: Отлично, но как вы думаете, могла бы средняя продолжительность сбоев составлять два часа?

Специалист по безопасности: Нет, не думаю, чтобы она была так мала. Думаю, что не менее шести часов.

Я: Хорошо. Итак, ваш 90-процентный доверительный интервал для средней продолжительности сбоев составляет 6–10 часов?

Специалист по безопасности: Я ведь выполнял ваши калибрующие тесты. Дайте мне подумать. Думаю, этот диапазон составляет 4–12 часов.


Такие разговоры совсем не редкость, когда нужно определить величины, характеризуемые высокими неопределенностями. Сначала эксперты вообще отказываются давать интервалы значений — ведь, наверное, все они усвоили в своих компаниях, что отсутствие точного числа равносильно полному незнанию, или это связано с тем, что обычно они несут ответственность за точные данные. Но на самом деле отсутствие точного числа вовсе не означает полной неосведомленности. Специалист по безопасности знал, что средняя продолжительность вирусной атаки и устранения последствий никак не может составлять 24 часа (три полных рабочих дня). Кроме того, было известно, что сбой не может составлять один час. Таким образом, кое-какой информацией эксперт обладал, а приблизительность его знаний можно было выразить количественно. Диапазон 6–10 часов говорит о меньшей неопределенности, чем диапазон 2–20 часов. В любом случае эта степень неопределенности интересует нас сама по себе.

Я называю метод, использованный мной в двух приведенных выше диалогах, проверкой на абсурдность и применяю его всякий раз, как слышу, что «этого мы знать не можем» или «я предлагаю диапазон значений, но это только догадка». Какими бы скудными ни считал эксперт свои знания о каком-либо объекте, всегда оказывается, что он четко представляет значения этой величины, невозможные в исследуемых условиях. То значение, которое эксперт считает уже не абсурдным, а лишь маловероятным, и определяет границу его доверительного интервала. А напоследок я предлагаю слушателям сделать эквивалентную ставку и убедиться, что полученный ими в результате доверительный интервал оценки — действительно 90-процентный.

Эффект калибровки

Я занимаюсь такого рода консалтингом с 1995 г., поэтому имею возможность сделать определенные выводы о том, как мои простые тесты и калибровка помогают людям оценивать неопределенность, возникающую в реальных жизненных обстоятельствах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Экономика будущего
Экономика будущего

Новая книга академика Сергея Глазьева ставит вопрос ребром: почему при объективной возможности роста экономики с темпом не менее 8 % в год страна с избыточными золотовалютными резервами, положительным торговым сальдо, богатыми природными ресурсами и мощным промышленным потенциалом скатывается в кризисное состояние, оказываясь на периферии мировой экономики? В результате чего возникает катастрофическая для многих производственных предприятий ситуация? Виной ли тому западные санкции или решения денежных властей России рушат экономику нашей страны сильнее любых внешних обстоятельств?Впервые читатель может увидеть целостную картину формирования экономической политики как результирующей экономических интересов, которая направляется офшорной олигархией в ущерб интересам страны и влечет деградацию российской экономики, которая уже много лет является финансовым, сырьевым и интеллектуальным донором западной финансово-экономической системы. Автор проводит читателя по закулисью отечественной политэкономии, обосновывая необходимость альтернативных решений. Предлагает план опережающего развития России на основе активизации имеющегося научно-производственного и интеллектуального потенциала, усиления ее конкурентных преимуществ на перспективных направлениях роста, превращения России в новый центр мировой экономики. Впервые экономический труд читается как политический детектив. Приятного прочтения и сильных впечатлений!

Сергей Юрьевич Глазьев , Брендон Земп

Экономика
Управление рисками
Управление рисками

Harvard Business Review – ведущий деловой журнал с многолетней историей. В этот сборник вошли лучшие статьи авторов HBR на тему риск-менеджмента.Инсайдерские атаки, саботаж, нарушение цепочек поставок, техногенные катастрофы и политические кризисы влияют на устойчивость организаций. Пытаясь их предотвратить, большинство руководителей вводят все новые и новые правила и принуждают сотрудников их выполнять. Однако переоценка некоторых рисков и невозможность предусмотреть скрытые угрозы приводят к тому, что компании нерационально расходуют ресурсы, а это может нанести серьезный, а то и непоправимый ущерб бизнесу. Прочитав этот сборник, вы узнаете о категориях рисков и внедрении процессов по управлению ими, научитесь использовать неопределенность для прорывных инноваций и сможете избежать распространенных ошибок прогнозирования, чтобы получить конкурентное преимущество.Статьи Нассима Талеба, Кондолизы Райс, Роберта Каплана и других авторов HBR помогут вам выстроить эффективную стратегию управления рисками и подготовиться к будущим вызовам.Способность компании противостоять штормам во многом зависит от того, насколько серьезно лидеры воспринимают свою функцию управления рисками в то время, когда светит солнце и горизонт чист.Иногда попытки уклониться от риска в действительности его увеличивают, а готовность принять на себя больше риска позволяет более эффективно им управлять.Все организации стремятся учиться на ошибках. Немногие ищут возможность почерпнуть что-то из событий, которые могли бы закончиться плохо, но все обошлось благодаря удачному стечению обстоятельств. Руководители должны понимать и учитывать: если люди спаслись, будучи на волосок от гибели, они склонны приписывать это устойчивости системы, хотя столь же вероятно, что сама эта ситуация сложилась из-за уязвимости системы.Для когоДля руководителей, глав компаний, генеральных директоров и собственников бизнеса.

Harvard Business Review (HBR) , Тулкин Нарметов , Сергей Каледин

Карьера, кадры / Экономика / Менеджмент / Финансы и бизнес