Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса (7-е изд., обновленное и дополненное)

Двух одинаковых не найти

Во время мастурбации Оливия любит смотреть на себя в зеркало. Как и многие женщины, мастурбируя, Оливия лежит на спине и одной рукой стимулирует клитор. Но, в отличие от многих женщин, она устраивается перед высоким зеркалом и приподнимается на локтях так, чтобы видеть, как рука движется в складках вульвы.

«Это началось еще в подростковом возрасте, — рассказывает Оливия. — Я видела в интернете порноролики, и мне стало интересно рассмотреть саму себя. Так что я стала перед зеркалом раздвигать половые губы и добралась до клитора. Ну и что тут сказать? Это было очень приятно. Вот так я начала мастурбировать».

Она пробовала и другие способы мастурбации. Оливии нравится, как пульсирующая струя воды бьет по клитору. У нее есть вибраторы, и она несколько месяцев потратила на то, чтобы научиться достигать оргазма «одним дыханием», вообще не касаясь тела.

Вот об этом женщины и рассказывают секс-педагогам. Рассматривая свою вульву, Оливия пришла к выводу, что она в чем-то похожа на мужчину, ведь ее клитор довольно большой: «Знаешь, почти как такая маленькая морковка». Она делает вывод, что у нее есть мужские черты: вероятно, клитор вырос до таких размеров из-за избыточного уровня тестостерона, и поэтому она часто чувствует сексуальное возбуждение.

Я сказала Оливии:

— Вообще-то никакой связи между уровнем гормонов взрослой женщины и формой ее гениталий или уровнем сексуального желания не существует.

— Ты уверена?

— Ну, у некоторых женщин сексуальное желание связано с уровнем тестостерона, — начала объяснять я, стараясь подобрать как можно более точные слова, — то есть им необходим некоторый минимальный уровень данного гормона в организме. Но это не то же самое, что повышенный тестостерон. По расстоянию между клитором и уретрой можно определить, насколько уверенно женщина способна достигать оргазма во время полового акта, но это совершенно другой вопрос[1]. Было бы отлично, если бы появилось детальное исследование, но пока наблюдения показывают, что по размеру, форме или цвету половых органов нельзя сказать ничего конкретного относительно сексуальной активности женщины.

— Ну ладно, — отвечает Оливия. И по ее короткой реплике я догадываюсь, что она на самом деле хотела сказать: «Эмили, ты ничего не поняла». Оливия учится в аспирантуре на факультете психологии; когда-то она была моей студенткой и активно занималась вопросами, связанными с репродуктивным здоровьем женщины. Сейчас она ведет собственное исследование — поэтому мы и затеяли такой разговор: мне показалось страшно интересным обсудить тему с научной точки зрения. Но после тихого «ну ладно» я вдруг поняла, что Оливия хотела поговорить вовсе не об абстрактной науке. Ей нужно обсудить собственные отчаянные попытки примириться со своим телом и со своей сексуальностью — в то время как усвоенные ею убеждения подсказывали, что с ней что-то не так.

Тогда я сказала:

— Знаешь, твой клитор совершенно нормален. У всех нас гениталии устроены примерно одинаково, просто отдельные части расположены немного по-разному. И эта разница необязательно что-то значит — просто одинаково прекрасные и здоровые варианты нормы. Это, возможно, самое важное, что вообще нужно знать о сексуальности.

— Правда? Почему?

В этой главе мы и постараемся ответить на данный вопрос.