Как не застрять на таможне

И естественно, состояние само себя не заработает. Кратчайшим путем к нему является решающее преимущество в себестоимости или связях. Уже в Риме процветали «оптимизации таможенных платежей», связанные с занижением таможенной стоимости. Естественно, со своей спецификой.

Таможенники, или portitores, запрашивают в первую очередь список ввозимых вещей, так называемый professio. Налоги между тем вполне приемлемы, они составляют около 2 % от стоимости товара и могут достигать максимум пяти процентов.

Однако совершенно другой вопрос – предметы роскоши. Шелк, драгоценные камни, дорогие ткани облагаются пошлиной в 25 процентов. Ясно, что нашему торговцу янтарем придется расстаться с приличной суммой денег. Но он, как полагается, все предусмотрел, ибо является «человеком мира»… Так, он намекнул, что хотел бы поговорить с глазу на глаз с управляющим таможней. И когда тот взошел на малую крытую повозку, он заплатил кругленькую сумму золотыми монетами за частичную проверку янтаря и вложил в руку таможенника прекрасный камень, чтобы осмотр на этом и завершился… «Сделаешь великолепное украшение своей жене», – сказал он. Разумеется, самые ценные и крупные куски янтаря расположены внизу, в надежном укрытии, поэтому они ускользнули от глаз таможенников, которые проверили материал среднего качества, специально выставленный торговцем напоказ[3]

.

Обнаруженную контрабанду, кстати, торговец мог выкупить у таможни. Правда, цена кусалась: она была сопоставима с современными штрафами за недекларирование товара. В эпоху могущества города на семи холмах существовало много других хитростей – в частности, рабов выдавали за членов семьи, чтобы не платить за них в казну. Таможня в меру сил боролась с этим, и античные инспекторы могли даже дать статус свободного человека такому «члену семьи», если он раскрывал им обман. По сути, тоже конфискация товара, только гуманнее. Впрочем, крупные игроки рынка рабов такими вещами не баловались. Методы борьбы с контрабандой рабов ушли в прошлое вместе с рабством.

На Руси таможня появилась одновременно с другими органами государственного управления. Еще до крещения Руси в 988 году князь Олег заключал с Византией добровольно-принудительные договоры о режиме свободной торговли для русских купцов в 907 и 911 годах[4]. Как видим, грубая сила всегда была простейшим способом заполучить льготные условия для товарообмена. Кстати, тогда таможенный налог назывался «мыто», а взимающий его звался «мытником». Однокоренные слова с таким же значением присутствуют в современных языках некоторых славянских народов.

Далее была раздробленность Руси, и появились таможенные посты между княжествами, раздувавшие себестоимость товаров. Это способствовало застою и упадку торговли. Затем пришла Золотая Орда со своей системой таможенного контроля. В эпоху ига существовали даже своеобразные лицензии таможенного представителя в виде таможенных грамот. От системы администрирования периода Золотой Орды происходит и само слово «таможня». Слово «тамга» означало и денежный налог (тогда было множество натуральных налогов в виде мехов, пеньки, продуктов и т. д., так что особое понятие не было лишено смысла), и одновременно документ с ханской печатью. Ведомство, которое взимало оную «тамгу», и стало именоваться «таможней».

В Российском государстве после периода ига и смуты таможенные вопросы систематизировало Соборное уложение 1649 года. Так, 25 октября 1653 года царь Алексей Михайлович подписал указ «О взимании таможенной пошлины с товаров в Москве и в городах, с показанием по скольку взято и с каких товаров», а затем в том же году утвердил Торговый устав. Вместо хаоса эпохи раздробленности была введена единая пошлина, или Московская тамга: 10 копеек с рубля на продажу соли и 5 копеек на остальные товары. Русские купцы были в привилегированном положении: они освобождались от внутренних таможенных сборов – в отличие от иностранцев, вынужденных платить 6 %-ную пошлину. Для иноземцев ввели также экспортную пошлину в 2 %, взимаемую при вывозе ими товаров из страны.