Как Париж стал Парижем. История создания самого притягательного города в мире

Разумеется, парижанам XVII века было легче радоваться переустройству города, потому что оно не подразумевало разрушения уже существующего городского пейзажа, как проекты Османа. Для примера, чтобы проложить бульвар с севера на юг, ему пришлось снести несколько старых и густонаселенных районов на обоих берегах Сены. И конечно, жителям Парижа было проще приветствовать появление самого первого бульвара, потому что «зеленый пояс», задуманный Людовиком XIV, открывал город миру. Тем самым Париж показывал, что ему больше нечего бояться, как гордо объявил король в декрете 1670 года, где он приказывал убрать старые крепостные валы и заменить их аллеей. Новая исключительная система укреплений, которую Людовик XIV возвел у границ Франции, помогала защищать столицу от врагов более ста пятидесяти лет.

Словно по контрасту, к тому времени, как завершились работы Османа, Париж был в осаде, готовый пасть перед прусской армией. В момент, когда город отчаянно хотел защититься, закрыть себя от внешнего мира, страх перед новым достиг своего максимума. Писатель и литературный критик Эдмон де Гонкур выразил общее мнение об «этих новых бульварах без поворотов», когда назвал их зрелищем, «которое приводит на ум некий американский Вавилон будущего». На полотнах современных художников, изображавших столицу, таких как Эдгар Дега или Эдуар Мане, также отразилось отчуждение и охлаждение градуса общественной жизни, ставшее результатом османизации Парижа.

За двести лет до этого те, кто наблюдал за преобразованиями, не имели ничего против того, что город вокруг них меняется. Наоборот, парижане были настолько в восторге от открывающихся перспектив, что спешили поделиться новостями со всем миром и широко праздновали рождение новой городской жизни.

Горожане того периода, когда Париж стал Парижем, использовали все доступные им средства массовой информации, чтобы сообщать о нововведениях. В первый раз за всю историю Парижа его жители оставили такое количество материалов и свидетельств, что теперь мы можем будто своими глазами наблюдать за тем, как влияло на них перевоплощение города. Начиная с 1680-х желающие могли совершать «виртуальные туры» по обновленной столице благодаря новому типу путеводителей, прародителем которого стал Брис. И задолго до этого предшественники Мане создали массу изображений Парижа – начиная от карт и заканчивая полотнами, – на которых они старались запечатлеть каждое новое изменение, каждый новый памятник.

Эти портреты Парижа XVII века воспроизводили новые общественные проекты «в действии» – например, тротуары моста Пон-Нёф, заполненные пешеходами, – и тем самым не только знакомили европейцев с последними городскими достижениями, но и показывали, как можно использовать преимущества современного города.

До XVII века города изображались крайне редко, и только как фон для главного объекта. На миниатюрах в средневековых манускриптах или портретах XV–XVI веков на заднем плане иногда можно увидеть очертания города, скорее обобщенного, чем конкретного. В XVII веке картография получила более широкое распространение, и карты стали гораздо более точными. Первые более или менее верные планы европейских городов появились примерно в середине XVII века. До этого люди зачастую имели весьма отдаленное представление даже о своем собственном городе, не говоря уже о других.

В 1572 году вышел первый том атласа Civitates orbis terrarum («Города мира»). К тому моменту, как был выпущен шестой, и последний том, в 1617 году, читатели уже ознакомились с картами 546 главных городов с четырех концов земли. Редактор Георг Браун и гравер Франц Хогенберг задали новые стандарты в картографии на многие десятилетия вперед. В первый раз европейцы получили возможность сравнить города мира.

Они могли оценить размер и очертания, расположение и течение рек. Парижане узнали, как выглядит Амстердам, а лондонцы представили себе Париж.

Атлас Георга Брауна «Города мира» 1572 года установил новые нормы в картографии: он включал в себя и это изображение Парижа

На этой детали карты Брауна показан ничем не примечательный кусок земли, который позже превратился в квартал Маре. В 1572 году на этой территории было относительно немного улиц и никакой достойной внимания архитектуры; большая ее часть была не застроена

Первый том сборника включал в себя и это изображение французской столицы, возможно одну из лучших его ранних карт. Оно подчеркивает характерную форму города, заданную, согласно Брауну и Хогенбергу, крепостной стеной, которая в 1572 году еще окружала Париж.