Как Париж стал Парижем. История создания самого притягательного города в мире

В 1572 году по обеим сторонам от Бастилии тянулись укрепления, которые закрывали город от окружающего мира. Вместо них на карте Бюлле – Блонделя мы видим ряды ровно посаженных деревьев, вязы, обрамлявшие самую грандиозную аллею для общественных прогулок из когда-либо существовавших. Это одно из самых ранних изображений первого оригинального бульвара, прохаживаясь по которому парижане могли любоваться своей столицей.

Быстро меняющееся лицо города привлекало картографов, которые торопились зафиксировать каждую его новую черту. На протяжении всего XVI века была выпущена всего лишь двадцать одна карта Парижа. Затем, в XVII веке, французы, превзойдя голландцев, завоевали репутацию лучших картографов Европы. В результате почти каждый год выходила новая карта столицы – всего их насчитывается восемьдесят четыре. Такое количество карт доказывает, что за изменениями следила большая аудитория, и потому они пользовались неизменным спросом.

Эта карта Бюлле – Блонделя 1676 года показывает, как в течение века район города, известный как Маре, обрел более широкие, более прямые улицы и новые жилые дома. Прекрасный бульвар появился на месте крепостной стены, изображенной на карте Брауна

Карты могли показать, как развивается городская инфраструктура, но они не могли передать, как взаимодействуют с этой инфраструктурой люди. Однако развитие картографии и более точные планы городов вдохновили первое поколение художников-урбанистов. В результате в XVII веке их стали изображать гораздо чаще, а на полотнах и гравюрах появились первые сцены городской жизни.

Этот новый жанр живописи, известный теперь под названием городской пейзаж, возник практически одновременно во всех столицах Европы – в Амстердаме, Лондоне, Париже – и наиболее широко распространился в Риме. Это были первые картины, главной темой которых являлся город и повседневная жизнь его обитателей, и они сыграли большую роль в становлении светской живописи.

Все они делают акцент на весьма разных целях и задачах, которые обуславливали развитие того или иного города. Таким образом, эти картины показывают не только реальный населенный пункт, но и то, каким его видели местные жители и иностранные гости. Хотя их нельзя назвать абсолютно точными, они дают нам отличное представление о жизни больших городов XVII века; и что еще более важно, глядя на эти картины, мы понимаем, какой именно, по мнению обитателей Парижа, Лондона или Амстердама, их столица должна была представать перед гостями или какой ее хотели запомнить путешественники.

На полотнах XVII века, где запечатлены Амстердам или Харлем, видно, как процветали эти города во времена Республики Соединенных провинций. Многочисленные виды Амстердама изображают его новейший архитектурный памятник, городскую ратушу, и просторную площадь Дам перед ней. Город всегда спокоен и безмятежен; люди ходят по улицам в одиночку или небольшими группами; здесь много свободного пространства. Все чисто и безупречно; все наряды бюргеров демонстрируют их достаток и социальное положение. Каждая вещь находится на своем месте, люди никуда не торопятся и ведут себя очень сдержанно.

Картины сообщают зрителю: голландские города богаты, и у их жителей есть все, что им нужно, поэтому у них нет причин спешить и куда-то мчаться. Новые памятники кажутся символами гарантированной стабильности и благополучия.

Первые изображения Парижа радикально отличаются от изображений других европейских столиц того времени. Они создают образ города, который хочет быть прогрессивным и не похожим на другие, где каждый день можно встретить нечто неожиданное (случайное знакомство, вид, который вы не замечали раньше). Эти картины словно бы говорят: Парижем движет скорость, креативная энергия и огромный потенциал перемен, а не мечта о благополучии.

На очень многих из них фигурируют феномены, еще неизвестные в Европе: тротуары моста Пон-Нёф, однородная архитектура площади Руаяль. Авторы фокусируют внимание зрителя на этих новейших городских достижениях, и не только затем, чтобы укрепить чувство национальной гордости.

Кажется, что люди, изображенные на городских пейзажах других стран, являются лишь дополнением к ним. Мы видим крошечные фигуры на фоне знаменитых памятников, которые словно добавлены туда только для того, чтобы зритель мог оценить внушительные размеры площади или дворца. Они совсем не взаимодействуют с городом. Виды парижских памятников архитектуры, наоборот, изображают парижан – активных участников городской жизни. Некоторые из них явно в восторге от последних изменений. Пейзажи, изображающие Париж XVII века, – это первые картины, которые дают представление не только о городе, но и о месте, которое занимают в нем люди.

Торжественное открытие площади Руаяль вдохновило неизвестного художника на создание этого полотна, которое, возможно, является самым ранним подлинным видом Парижа. Автор картины делает акцент не на красочной церемонии, которая происходила на площади в апреле 1612 года, и не на толпе зрителей, а на зданиях, впервые представших в тот день перед парижанами.