Как работает пропаганда

«Из многих лиц, которым мы задавали этот вопрос, ни один не сумел вспомнить что-либо. Все приводили сведения, взятые из опубликованных впоследствии книг. У разных авторов место это носит разные названия.

Павлик сообщил: в милицию (бюллетень ТАСС), членам сельсовета (писатель Коршунов в „Правде“, 1962), представителю райкома партии (Второе издание БСЭ)… Возможен также уполномоченный Тавдинского райкома партии Дымов, который немедленно сообщил куда следует, и уполномоченный без фамилии, который „молод, плечист, в белой рубашке с расстегнутым воротом, в скрипучих сапогах“ (Губарев, журнал „Пионер“, 1940). Один и тот же следователь ОГПУ носит в разных изданиях фамилии Железнов, Самсонов, Зимин, Жаркий и др. И еще два поздних варианта: Павлик рассказал людям („Пионерская правда“, 1982) и — рассказал всем (сборник „Подвигу жить!“). Речь, повторяем, идет об одном-единственном доносе. Журналист Соломеин при переизданиях книг менял место доноса трижды. „Паша… пошел в Тавду и рассказал о проделках отца“. Это была первая информация с места событий в газете. Его идею заимствовал поэт Боровин в книге „Морозов Павел“, причем для операции им выбрана ночь: „Он спешит. Теперь он все расскажет. Он бежит, спешит в райком. И тайга теперь его не свяжет: Он без отдыха бежит бегом“. Однако от сюжетного хода с Тавдой авторам пришлось отказаться. Дорога шла болотами, были броды через речки, а зимой дорогу заносило. К тому же туда и обратно — около 120 километров, почти три марафонские дистанции. Пробежать их без отдыха трудно. Все фамилии сборщиков доносов, перечисленные выше, оказались вымышленными, кроме милиционера Титова».

То, каким образом арестовывали Трофима Морозова, тоже вызывает как минимум удивление.

«Через три или четыре дня после доноса Павла отца арестовали. Арест происходил обычным порядком, но в книгах писателей тех лет все выглядело, как в детективном романе. Соломеин в последней своей книге описывает: „Пришли старички в лаптях, помолились, купили справки, а потом взглянули друг на друга и, как по команде, сорвали с себя парики. «Ты арестован, Трофим Сергеевич Морозов», — услышал Павка знакомый голос“».

Если голос знакомый, то, очевидно, пришли забирать Трофима люди, которых он знал. А если даже и не знал — неужели не заметил ничего странного, когда к нему пришли люди в париках?