Как сделан «Нос». Стилистический и критический комментарий к повести Н. В. Гоголя

28. …эти бакенбарды идут по самой средине щеки и прямехонько доходят до носа. Гоголь вновь останавливает внимание читателя на особенностях глаголов движения: глагол «идти» имеет два значения – прямое и переносное. Фраза «бакенбарды идут по самой средине щеки» предвосхищает дальнейшие события, когда способность к ходьбе обнаружится у носа. В петербургских повестях писателя части тела и лица нередко ведут самостоятельное существование. Например, в «Портрете» изображенный на картине старик выглядит таким реальным, что кажется, будто его глаза «были вырезаны из живого человека и вставлены сюда» [3: 87]. В начале «Невского проспекта» Гоголь описывает усы, талии, носы и глаза жителей Петербурга, передвигающиеся независимо от своих обладателей.

29. …он должен был идти пешком, закутавшись в свой плащ и закрывши платком лицо, показывая вид, как будто у него шла кровь. Майор Ковалев притворяется, будто у него из носа идет кровь; иными словами, он делает вид, что нос у него есть.

29. …Хотя бы уже что-нибудь было вместо носа, а то ничего! Абсурдность этого предложения усиливается использованием неопределенного местоимения «что-нибудь», то есть «безразлично что».

30. Он был в мундире, шитом золотом, с большим стоячим воротником; на нем были замшевые панталоны; при боку шпага. По шляпе с плюмажем можно было заключить, что он считался в ранге статского советника. Носить шляпу с плюмажем разрешалось только высокопоставленным представителям императорского двора, причем надевать ее полагалось исключительно к придворному мундиру. Можно предположить, что нос не просто статский советник, но особа, приближенная к императорскому двору [Дилакторская 1995: 273; Reyfman 216: 108].

32. …ряд нищих старух с завязанными лицами и двумя отверстиями для глаз, над которыми он прежде так смеялся. Нищие старухи скрывают лица, чтобы спрятать следы «дурной болезни», свидетельствующие об их греховном прошлом. Один из симптомов сифилиса – разрушение носовой перегородки. Женщины, приезжавшие в Петербург на заработки из провинции, часто попадали в публичные дома или были вынуждены торговать собой на улицах [Три века Санкт-Петербурга 2006: 707]. На этот раз Ковалев не смеется над ними, видя в них «сестер по несчастью».

37. …вы должны знать свое место. Как и во многих других случаях, юмористический эффект достигается взаимодействием буквального значения идиомы (нос должен быть на лице майора) и переносного (нос должен вести себя соответственно своему положению). Однако на ситуацию можно посмотреть и под другим углом. Согласно императорскому указу, в день Благовещения чиновникам предписывалось в праздничной форме присутствовать на богослужении [Дилакторская 1984: 155]. Нос, имеющий чин статского советника, находится в положенном ему месте: в церкви.

40. Какой-нибудь торговке, которая продает на Воскресенском мосту очищенные апельсины, можно сидеть без носа. Еще один намек на «дурную болезнь». Ковалев имеет в виду, что его статус коллежского асессора требует соблюдения приличий во всем, включая физический облик и моральные качества.

41. – Ничего решительно не понимаю, – отвечал нос. – Изъяснитесь удовлетворительнее. Ответ носа Ковалеву выдержан в подчеркнуто канцелярском стиле.

46. …открыл табакерку высокий гайдук с большими бакенбардами и целой дюжиной воротников. Сатирическое описание манер петербургских жителей. Гайдук, открывающий табакерку, явно нарушает правила поведения в храме. Замечание по поводу его одежды также иронично. Во времена Гоголя было модно носить несколько галстуков. Указание, что на гайдуке дюжина воротников, доводит представление об избыточности в одежде до абсурда. Хотя, как пишет Ю. А. Федосюк, «…на верхней одежде по нескольку воротников носили, тут надо представить себе нечто вроде коротких пелерин или матросских воротников, ниспадавших от шеи к плечам и на спину» [Федосюк 2020: 102].