Как сделать капитализм приемлемым для общества

На страницах этой книги я попытался показать (в основном в главе VI), что в глобализированной экономике национальное государство более не является адекватным инструментом наблюдения за маркетизацией и не способно продемонстрировать соответствующую эффективную политическую реакцию. Поэтому основное внимание граждан должно быть перенесено на политику на более высоких уровнях – не столько для того, чтобы участвовать в ведении дел их собственным государством на этих уровнях, сколько для того, чтобы способствовать усилению участия наднациональных институтов в разработке демократической политики, поскольку целый ряд проблем может быть разрешен только здесь, «наверху». И вновь социал-демократия, а также другие левые и «зеленые» партии сталкиваются с особой проблемой, так как правые партии имеют возможность перепоручить значительную часть дел, которые они хотели бы вершить на наднациональном уровне, транснациональным хозяйственным группам, в то время как сами политики ханжески прикрывались бы национальными флагами.

Наднациональная демократическая политика не требует, чтобы граждане отождествляли себя с этими более высокими уровнями. Необходимо лишь, чтобы они положительно откликались на избирательные программы и призывы к действиям со стороны движений, возникающих в гражданском обществе. Чувство национальной принадлежности имеет слишком большое значение для легитимации государства всеобщего благосостояния (не только в странах Северной Европы), чтобы социал-демократы захотели выходить далеко за его границы. Но это отнюдь не исключает привлечения внимания к тому, что национальные государства всеобщего благосостояния зависят от наднациональной защиты. То же самое справедливо и в отношении многих других важных областей политики. Например, некоторые партии, участвующие в текущих дебатах по поводу транснационального регулирования финансового сектора, утверждают, что они примут соответствующие меры на уровне отдельных государств, в то время как другие уверены в том, что действенными могут быть только наднациональные решения, но поскольку они невозможны, то ничего и не следует делать. Поэтому нам необходимы партии, которые могли бы заявить о своей готовности к совместной работе с другими правительствами в мероприятиях ЕС или на глобальном уровне. Они знают, что следует делать – и во многих случаях предпринимают все необходимое – на практике, но преимущества, которые они получают, когда бьют в националистические барабаны, заставляют их возможно реже обращаться к гражданам на наднациональном «языке». Однако сила подобных доводов в значительной степени зависит от того, не изменятся ли позиции ЕС и Европейского суда, которые в настоящее время подрывают национальную социальную политику посредством все большего расширения доктрины конкуренции. Для того чтобы это произошло, необходимо проведение кампаний, направленных на изменение политики на уровне ЕС, а также международное сотрудничество партий, а не попытки побега с общеевропейского уровня.

В то же время многие страны нуждаются в переносе процессов принятия решений на более низкие, чем общегосударственный, уровни. Исторически отличительной чертой социал-демократии как политической силы была четко выраженная централизация в традициях французского якобинства XVIII–XIX столетий, которое очень точно воспринимало группы лиц, отстаивавших местные и сельские интересы, как бастионы консерватизма, выступавшие резко против модернизационных и демократических влияний. Впоследствии эти подозрения распространились на все группы с особыми интересами, находившиеся вне тесных рядов рабочего движения, подвергнутого критике в предыдущем разделе. Эта традиция еще более усилилась в послевоенной Европе, когда католическая церковь, опасавшаяся утраты своего влияния перед лицом светской коалиции либеральных и социалистических сил, отстаивала идею субсидиарности – принятия решений на самом низком из возможных местных уровней – как средства защиты верных Ватикану местных общин. Это заставило социал-демократов и социалистов еще ближе идентифицировать себя с национальным государством. Но, как свидетельствует история самой церкви, которая в прежние времена была наиболее важной централизующей силой Западной и Центральной Европы и за ее пределами, важнейшие социальные группы, преследующие собственные интересы, очень редко характеризуются постоянными предпочтениями относительно центра или локальности либо, как минимум, испытывают потребность в том, чтобы у них были такие предпочтения. Точно так же, как в наши дни некоторые социал-демократические интересы требуют наднациональных институтов, другие нуждаются в местничестве. Это тем более справедливо в том случае, когда маркетизация представляет интересы транснационального капитала, противостоящего имеющим важное значение и большую ценность местным интересам.

IX. Насколько реальны перспективы?