Как сделать капитализм приемлемым для общества

Утверждения, прозвучавшие в предыдущей главе, требуют, чтобы мы наглядно продемонстрировали способность эгалитарных обществ, в значительной мере учитывающих интересы наемного труда, добиваться высоких экономических результатов. Для этого нам достаточно обратиться к довольно простым статистическим данным, позволяющим сравнить показатели различных государств. Как известно, статистический анализ способен нарушить логику выстраиваемых доводов. Используемые нами данные приведены в приложении к главе, так что каждый читатель, при желании, имеет возможность свериться с фактами. В самой же главе V излагаются выводы, сделанные нами на основе статистического анализа приведенных данных. Поскольку книга посвящена прежде всего проблемам европейской социал-демократии, наше внимание будет сосредоточено на странах – членах ЕС, а также ассоциированных с ним Норвегии и Швейцарии. Вне поля нашего анализа остаются очень маленькие страны с населением менее 1 млн человек, ибо они нередко имеют очень высокие характеристики (например, первое место в мире по такому показателю, как доход на душу населения, занимает Люксембург). Точно так же мы исключаем из рассмотрения беднейшие страны – члены ЕС, т. е. пока не входящие в ОЭСР Болгарию, Латвию, Литву и Румынию. Отчасти это решение обусловлено тем, что нас интересуют в первую очередь относительно богатые общества, отчасти – совсем прозаической причиной: большая часть статистических данных заимствована нами в базе данных ОЭСР (естественно, в ней содержатся сведения преимущественно о членах организации). Кроме того, мы анализируем и данные по США – крупнейшей развитой экономике мира. К тому же в данном случае мы имеем дело с образцовым примером успешного неолиберального капитализма. Используемые статистические данные, если не указано иное, относятся к 2010 г. – последнему году, данные по которому доступны в полном объеме. Это позволяет нам принять во внимание только первоначальное воздействие кризиса 2008 г. Последующий кризис стран Южной Европы, к сожалению, остается вне сферы нашего анализа.

В предыдущей главе утверждалось: чем меньше глубина неравенства в классовой власти в производственном контексте и в обществе в целом, тем более уверенно чувствуют себя рядовые работники; те же, кто представляют их экономически и политически, твердо убеждены в своей способности отстаивать интересы трудящихся, принимая происходящие изменения. Это означает, что социал-демократия способна быть не оборонительной, а напористой, выступая за конструктивные перемены в социальной политике. Вторая часть требования состоит в том, что такое общество имеет все возможности для осуществления инноваций и успешного развития.

Чтобы убедиться в справедливости этого утверждения, необходимо обратиться к простым средствам измерения неравенства и оценки позиций наемных работников, позволяющим выявить наиболее важные аспекты классового неравенства. Для измерений степени неравенства используется ряд показателей. Самым простым из них является коэффициент Джини (назван в честь предложившего его итальянского статистика Коррадо Джини). Численное значение коэффициента Джини выражает степень неравенства в обществе. Если бы весь доход получал один, самый богатый человек, значение коэффициента Джини составило бы 1,00. Если бы доход распределялся в обществе абсолютно поровну, то коэффициент составил бы 0,00. В рассматриваемых нами странах коэффициент Джини варьируется от примерно 0,25 (Дания и Швеция) до 0,40 (США). Показатели неравенства Дании и Швеции являются самыми низкими в мире. В нескольких, преимущественно африканских, странах, а также в других частях развивающегося мира показатели неравенства превышают американский, достигая уровня 0,50. Большинство показателей, используемых в приложении к главе, представлены в процентном выражении. Поэтому для простоты восприятия мы умножили значения коэффициентов Джини для разных стран на 100, так что они находятся в диапазоне от 25 до 40. В идеале нам необходимы были бы коэффициенты Джини для богатства, а не для дохода, однако в настоящее время соответствующие сопоставимые данные доступны лишь для небольшого количества государств. Поэтому мы не должны забывать, что богатство распределяется гораздо более неравномерно, чем доход.