Как сделать капитализм приемлемым для общества

От книг подобных этой читатели ожидают, что основное внимание автор уделит политическим партиям. Я сознательно избегал любых партийных вопросов, поскольку их полнообъемное содержание отвлекло бы внимание политических комментаторов от более глубокого структурного феномена, формирующего направления политики, и от политиков, которым в этой главе будет уделено больше внимания. Идентичность правящей партии – только один из факторов, воздействующих на модели политики, рождающиеся в определенное время в разных местах. Парижские власти всегда будут искать способы более жесткого регулирования финансовых трансакций, чем это принято в Лондоне, даже если в первой столице у власти находится голлистское правительство, а во второй – Лейбористская партия. В силу исторических причин все партии, составляющие политический спектр Франции, являются сторонницами сильной роли государства, в то время как английская экономика в значительной степени зависит от деятельности лондонского Сити. Буржуазные правительства североевропейских стран всегда будут поддерживать более сильное государство всеобщего благосостояния, чем демократические администрации США, так как первые имеют положительный исторический опыт функционирования этой системы, в то время как в Вашингтоне доминируют корпоративные лобби, действующие от имени и по поручению богатых американцев, которые очень не любят платить налоги. Поэтому я хотел отобразить борьбу между различными политическими подходами на уровне более глубоком и устойчивом, чем тот, на котором ведутся избирательные кампании (основывающиеся преимущественно на рекламных лозунгах).

Вторая причина, по которой я не уделял особого внимания партиям, становится понятной, если вспомнить о том, чем заканчивалась предыдущая глава книги. Наличие государства и партий – это необходимое, но не достаточное условие достижения целей социал-демократии. Идея о том, что человек может делегировать политическим лидерам ответственность за решение глубоко волнующих его лично проблем, подразумевает, что никто из политиков не заслуживает такого доверия. Аналогично никто не будет перекладывать свою ответственность за воплощение идеи, в которую верит он лично, на партию (она в лучшем случае включит эту идею в свою программу в качестве одного из пунктов). Социальная демократия должна быть более широким движением, чем партия, тем более что эсдекам, участвующим в тех или иных кампаниях, нередко приходится объединять усилия с людьми, имеющими различные партийные пристрастия или не имеющими их вовсе. Это хорошая новость для граждан, которые хотели бы сыграть отведенную им роль, но не желают участвовать в выборах или медленно подниматься вверх по партийной иерархии. Вы вносите свой вклад в дело социал-демократии всякий раз, когда участвуете в кампании, направленной против отрицательного воздействия маркетизации. Это могут быть призывы к улучшению ужасных условий труда рабочих-швейников в странах третьего мира, или к ограничению воздействия телевизионной рекламы на маленьких детей, или в защиту неких идей, необходимость которых игнорируется рыночными процессами. В последнем случае речь может идти о самых разных, очень далеких друг от друга вещах. Например, о выделении местной общине необходимого ей земельного участка, предназначавшегося для частного строительства. Либо о защите культурного или научного проекта, который ценен уже сам по себе. То же самое происходит всякий раз, когда вы уплачиваете профсоюзные взносы или агитируете знакомого стать членом профессионального союза. В каждом из перечисленных случаев социал-демократия соответствует той роли, которую мы ей назначили, – роли главного борца с крайностями неолиберализма первого и третьего родов.