Как сделать капитализм приемлемым для общества

Как я уже упоминал, по-моему, одной из самых важных сильных сторон социальной демократии является ее потребность в интернализации противостояния императивов рынка и императивов целей, которые игнорируются или уничтожаются рынком. Вспомним хотя бы пример с профсоюзами, пытающимися согласовать нужды своих членов с конкурентоспособностью. Но, как мы увидели в главе V, профсоюзы действуют подобным образом только тогда, когда они имеют определенную структуру. Если мы отвлечемся от профсоюзов и обратимся к массовым кампаниям, которые, по нашему мнению, являются членами более широкого социал-демократического семейства, большинство из них вообще не сталкиваются с подобными ограничениями. Организованная некоей группой кампания в защиту местной природы, которой угрожает строительство новой железнодорожной линии, отнюдь не должна искать равновесие между рельсовыми путями и потребностью в сохранении местных лесов и полей. Но должны же существовать точки соприкосновения интересов, в которых эти конфликты разрешаются? И если социал-демократы считают поиск таких взаимоприемлемых решений заботой кого-то другого, они обречены на то, что их движение пополнит собой массу других протестных групп.

Приведенные выше рассуждения подводят нас к нормальному случаю политических партий, стремящихся стать правящими. Это трудная цель. Партия должна будет сформулировать общие требования и идеи, с которыми она выступит в ходе избирательной кампании, одновременно разрешая конфликты между ними и потребностями рынка. В большинстве стран Западной и Центральной Европы партии, которые исторически были носителями социал-демократических идей, являются одной из двух крупнейших общенациональных партий. Может показаться, что мы получили удовлетворительное решение агентской проблемы: «Продолжайте в том же духе, социал-демократические партии, продолжайте!». Однако ряд серьезных проблем, к рассмотрению которых мы переходим, заставляет усомниться в правильности этого решения.

Что делать с сокращением основного электората?

Во-первых, в наши дни происходит сокращение основного корпуса избирателей, отдававших свои голоса социал-демократическим партиям, равно как и консервативным и христианским – в данном случае нет никакой разницы между правыми и левыми. Партии лишаются своих традиционных социальных корней, уходящих в численно уменьшающиеся доиндустриальные и промышленные классы, а также в религиозные общины. При этом обычному трудящемуся населению (скорее, чем экономическим элитам) пока не удается генерировать устойчивые новые политические идентичности. В результате все без исключения партии перешли к подходу, основанному на использовании «универсальной ловушки», гоняясь за любыми готовыми проголосовать за них избирателями. В процессе такого поиска «неубиваемым» гандикапом является всякая четкая и ясная идентичность. Для правоцентристских партий данная проблема имеет не слишком серьезное значение, так как они обслуживают в основном группы, преследующие собственные финансовые интересы, что обеспечивает непревзойденное по твердости и непоколебимости чувство, направляющее повседневную деятельность правительства. Партии же получают полную свободу слова и дела в предвыборной агитации. Социал-демократические партии находятся в более трудном положении, поскольку не обладают таким же мощным источником силы. Отсюда серьезная опасность срыва с какого бы то ни было социального якоря и утраты понимания своего предназначения. Наглядный пример тому – социал-демократические партии, пошедшие по «третьему пути». Во многих случаях он заканчивается попытками установить, подобно правоцентристским партиям, связи с частным и корпоративным богатством.

Мы полагаем, что политическая идентичность обычных трудящихся постиндустриального общества уже сформировалась, но пока не получила полного признания. По большому счету важнейшее различие между промышленной и постиндустриальной рабочей силой, по крайней мере на Западе, заключается в том, что ряды первой в подавляющем большинстве состояли из мужчин, в то время как во второй «армии труда» преобладают (но не доминируют) женщины. Защита интересов женщин стала важнейшим достижением демократической политики за последние 30 лет. В индустриальном обществе большинство женщин голосовали на выборах за правоцентристские, прежде всего христианские партии. В наши дни женщины-избирательницы из европейских стран с более высокой вероятностью, чем мужчины, отдадут свои голоса за социал-демократические и «зеленые» партии.