Как стать легендой. Жить полнее, любить всем сердцем и оставить след на земле

Было начало лета моего выпускного курса в колледже. Я только что потратил шесть месяцев, занимаясь растяжкой, толчками, тягами, заставляя себя силой воли прийти в наилучшую форму в своей жизни, готовясь к легкоатлетическим национальным чемпионатам III дивизиона NCAA в Уэйверли, штат Айова. Соревнования, проходившие в два дня (десятиборье) должны были проверить, чего стоил весь мой упорный труд. Менее чем за год до этого сломав три ребра во втором футбольном матче сезона, я вернулся в спорт, став сильнее, чем когда-либо прежде. Прежде мне казалось, что эта травма навсегда похоронила мою мечту стать «всеамериканцем», но десятиборье лишь вдохнуло новую жизнь в эту умирающую мечту, и если бы я сумел финишировать в числе лучших восьми участников, эта мечта стала бы реальностью.

Когда соревнования начались, я был накачан адреналином и чувствовал себя сильным. В первый день двухдневных соревнований я в одних видах выступил хорошо, а в других не очень. Второй день начался для меня примерно на девятом месте в турнирной таблице, и я понимал, что должен добиться превосходного результата в третьих соревнованиях дня – прыжках с шестом, – чтобы добиться «всеамериканского» статуса.

В прыжках с шестом каждый спортсмен должен преодолеть начальную высоту, чтобы набрать очки. Он получает три попытки на каждой высоте после этой, но если не может преодолеть начальную высоту, то получает ноль очков за эти соревнования (что в итоге исключило бы возможность состязаться за верхние позиции в итоговой таблице). В своей первой попытке на национальных соревнованиях я начинал с высоты, которую чисто брал на тренировках, – 3 метра 66 сантиметров. Я уверенно начал попытку, разбежался и прыгнул так высоко, что мог бы преодолеть и 4 метра 57 сантиметров, но в итоге задел планку на пути вниз и увидел, как она скатывается со стоек. Однако волноваться было нечего: у меня оставались еще две попытки, и я знал, что в следующий раз у меня получится. Во время второй попытки я постарался разбежаться быстрее, чем в первый раз, делал в процессе слишком большие шаги и промахнулся мимо отметки. Я прекратил разбег примерно за 60 см до идеального для меня места толчка и попытался скомпенсировать это, рванувшись вперед. Я взлетел в воздух ровно на 4 метра 57 сантиметров и… приземлился обратно на дорожку для разбега, промахнувшись мимо планки. И вдруг третья – и последняя – попытка оказалась неожиданно значимой и решающей. Мне было всего 22 года, но казалось, будто вся моя жизнь свелась к этому единственному моменту. Удачная попытка – и я получаю возможность стать «всеамериканцем». Неудачная – и все мои 22 года вместе с труднейшими шестью месяцами подготовки к этому мигу превратятся в ничто. Вот что я чувствовал. Моя мечта о величии сгустилась в этот единственный момент.

В прыжках с шестом все определяют сила, техника и расчет времени.

Для десятиборца эти соревнования часто становятся решающими. В 1992 году прежняя компания Анхеля Мартинеса Reebok развернула гигантскую рекламную кампанию к летним Олимпийским играм в Барселоне, главными лицами которой стали американские десятиборцы Дэн О’Брайен и Дэйв Джонсон; их имена дали ей название – Dan & Dave. Они были двумя лучшими десятиборцами в мире, и им прочили золотые медали. Возникла лишь одна проблема: Дэн не прошел отборочные к Олимпиаде. Хотите угадать почему? Он срезался на прыжках в высоту, провалив все три попытки. Dan & Dave превратилось в «Дэйв… и все остальные ребята».

Мой тренер смотрела на меня со спокойной уверенностью, и, как ни странно, вместо того чтобы запаниковать, я начал визуализировать то время, когда мне было шесть или семь лет, я сидел на диване с отцом, мы вместе смотрели футбол, и он объяснял мне, что мы видим на экране «всеамериканцев» и что́ это значит – быть одним из них. Это ощущение высокой чести и высокой цели – превыше чисто спортивных достижений – не покидало меня с тех пор. Вот и теперь оно отсекло мою растерянность и отвлекающие факторы, словно сняло свинцовый груз с моих ног. Я осознавал не только то, что должен был делать, но и самого себя: кто я такой и на что способен. Этот момент ввел меня в состояние максимальной сосредоточенности, пока я бежал по дорожке с шестом, отталкивался и с легкостью взлетал над планкой. Облегчение и радость накрыли меня одновременно. Потом в тот день я установил личный рекорд, прыгнув выше 4 метра 27 сантиметров, и удачно финишировал в последующих двух соревнованиях.

В тот день я стал «всеамериканцем».