Как стать легендой. Жить полнее, любить всем сердцем и оставить след на земле

Наконец, мой приятель подобрался ко мне сзади и оттащил в сторону с помощью двойного нельсона. Я высвободился и стрелой промчался все 500 ярдов до помещения клуба, ворвался в служебный вход, вбежал в ванную и принялся отмывать руки. Словно, если бы я смыл улики и добрался до дома раньше, чем кто-то меня заметит, это означало бы, что ничего не было. Костяшки были разбиты. Грязь, ошметки травы и кровь стекали в раковину и уходили водоворотом в сточную трубу. Закончив отмываться и перестав дрожать, я вышел в служебное помещение, а там оказался тот 15-летний парень. Он кричал мне: «Почему ты это сделал, Льюис? Ты что, спятил?» Я едва слышал его, потому что от случившегося мне было дурно. Увидев, на что я способен, отпустив свои эмоции и дав им взять верх над собой, я поклялся больше никогда не драться.

И успешно держал свое слово… на протяжении 17 лет. Теперь, лежа на кровати и глядя в потолок – 29-летний мужчина с разбитыми и кровоточащими костяшками, – я соединил точки между двумя моментами, и понимание этой параллели перепугало меня до смерти. Я должен был что-то с этим делать.

Я должен был выяснить, что происходит внутри меня и почему. Что со мной случилось? И самое главное, почему я позволил этому случиться?

Два месяца спустя по совету своего друга Каддаса, который слышал об этой драке и моих проблемах, я записался на семинар Криса Ли по лидерству. Я тогда не знал, что для того, чтобы быть эффективным руководителем, требуется эмоциональный интеллект, и эта тема составляла значительную часть наших занятий. Мы говорили о триггерах, об открытости и уязвимости, короче, обо всем, что мы обсуждали в главе 3. Почему подобные несправедливые нападки превращали меня в Халка? Почему воспринимаемое неуважение или ощущение, что меня унижают, было для меня таким мощным триггером?

Крис помог мне отследить эти эмоции в моей жизни, уча меня быть уязвимым и открытым для своего прошлого. И тогда все встало на свои места. Их корни уходили в то время, когда мне было пять лет, и меня изнасиловал сын-подросток моей няньки. Я не стану вдаваться в подробности, поскольку моя книга не об этом.[31]

Что я хочу сказать: после того как я раскрылся и рассказал эту историю слушателям своего подкаста, я был буквально ошеломлен шквалом любви и поддержки, хлынувшим на меня со всего мира.

Я также осознал, сколь велико число людей, испытывающих в своей жизни последствия сексуального насилия. Один слушатель за другим присылали мне эмоциональные, душераздирающие истории о своих детских травмах. Мне больно видеть, как много людей пережили свой вариант того, через что пришлось пройти мне.[32]

До посещения семинара Криса я ни разу ни с кем не делился своей историей. Она была заперта внутри меня почти двадцать пять лет, я пытался забыть ее, пытался отрицать, что она вообще случилась. Но я больше не мог прятаться. Она укоренила в моем сознании триггеры, которые начали саботировать все области моей жизни – мои романтические отношения, дружбу, деловое партнерство, уверенность и счастье в целом.

Под руководством Криса я встал перед группой, посещавшей его семинар по лидерству, и впервые рассказал эту историю слушателям. И это было настоящее откровение. До этого момента я был слишком испуган, слишком травмирован, слишком поверхностен, чтобы заглянуть глубоко внутрь себя и посмотреть в глаза своему прошлому. У всех нас есть свои травмы. У всех нас есть тайная боль. Все мы совершаем ошибки. Хотелось бы мне, чтобы это было не так, но это так.

Это плохо. А хорошо то, что все мы при этом способны к величию, что бы нам ни пришлось пережить.

Именно наше прошлое делает нас теми, кто мы есть, и у невзгод есть потенциал становиться нашим величайшим преимуществом.