Как укротить эмоции. Техники по самоконтролю от профессионального психолога

Чем сильнее наше отождествление с умом, тем труднее пережить расставание. Я видел людей, которые годами не могли оправиться после смерти родителей; или других – десятилетиями несущих в своем сердце гнев на тех, кто их бросил. Есть мнение, что религиозным людям живется легче, нежели остальным. Ведь они имеют хоть какое-то объяснение происходящему. Смерть имеет некий смысл в их глазах, она не выглядит окончательным и бесповоротным финалом.

Желание, чтобы близкие нам люди жили вечно, является отчасти нашим собственным желанием вечной жизни, проецируемым на окружающих.

Поскольку страдание есть плод желаний и размышлений о будущем вкупе с жалостью к себе, тот, кто может не страдать, не страдает. Не думать вообще, не засыпая и оставаясь в ясном сознании, довольно трудно. Поэтому люди чаще всего пытаются забыть о своей утрате, перенаправляя силы на какую-либо деятельность: заботу о тех близких, которые еще рядом, на новые отношения, на работу, в конце концов… Не всегда удается переключиться так, чтобы не подавлять при этом гнев и печаль. Накапливаясь, они вносят тяжесть в состояние человека. И, конечно, существуют такие люди, которые уходят от размышлений с помощью алкоголя…

Все эти способы действуют лишь отчасти, а иногда совсем не действуют, и случается, что человек заболевает, не выдерживая такого напряжения.

Кто ушел – тот ушел. Наше эго и обусловленность говорят – страдай! Выпей чашу до дна, насладись, жалея себя… С точки зрения работы над собой, с точки зрения внутреннего роста, подход должен быть иным.

Смерть близкого человека, особенно если она неожиданна, конечно же, является большим потрясением и проверкой нашего доверия к Существованию и Богу… Религиозные люди спасаются верой, искатели используют эту возможность для работы, для разотождествления с умом. Конечно, они не подавляют своих эмоций, но осознанность и усилие в неотождествлении помогают человеку не потеряться в своем горе. В этот момент не имеет значения, к какой вере человек относит себя и что думает о загробной жизни. Мы страдаем из-за привязанности к привычному порядку вещей, с этим можно и нужно работать. Любая реакция ума позволяет узнать истинное положение дел в нашем внутреннем мире.

Тот, кто ушел только из нашей жизни, тот, кто не присутствовал в ней с момента нашего рождения, не столь прочно вписан в незыблемую для нас схему мира. Как-никак мы жили и до встречи с этим человеком, у нас был свой ритм жизни и ее смысл… Поэтому, если мы страдаем из-за разрушенных отношений, в большей степени мы страдаем из-за нереализованных желаний. И осознать их – вот ключ к решению проблемы. Уяснив себе тайную суть своих стремлений, мы можем энергично двигаться к цели. Если цель нереальна, слишком идеалистична мы можем отбросить создавшее ее желание.

Нельзя одновременно войти в две открытые двери. Один момент несет в себе ограниченное количество возможностей. Только наш страх и желание постоянства мешают нам принять изменение жизни после ухода любимых. Этот же страх не позволяет измениться нам самим, превращая нас в рабов обстоятельств и узников отношений.

Ненасытность

Известно, что все люди разные. У каждого свои взгляды, вкусы и пристрастия. Они и жизнь проживают не одинаково, хотя чаще всего это она проживает их. Тем не менее, есть у людей нечто общее – способность привязываться к вещам, обстоятельствам, другим людям и вообще ко всему, что им понравилось. Откуда же появляется привязанность? Где лежат корни этой, в некотором смысле, зависимости?

Считается, что привязанность возникает как следствие желания повторить удовольствие. Дескать, попробовал человек слабосоленой семги или «прикумских рванцов», получил приятные вкусовые ощущения и, конечно же, захотел сделать это еще раз. Можно сказать, что человеку полюбились эти вкусовые ощущения. Так что роль желания нельзя отрицать. Однако только ли в нем все дело?

Наверное, все наблюдали такую картину – заработал человек денег уже, казалось бы, больше, чем ему нужно до конца жизни, а остановиться не может и все продолжает копить. Другой выращивает кабачки, радуясь богатому урожаю, не зная, куда потом его девать. Я бы назвал потребность в бесконечном накоплении ненасытностью – из-за того, что удовлетворить ее невозможно. Кто-то не может выбросить ни одной старой вещи, кто-то не может успокоиться и все копит сексуальные впечатления, надеясь на то, что они помогут прожить жизнь с бо́льшим удовольствием; но надежды не сбываются…

За всеми смертными грехами, обозначенными в христианстве, стоит желание. Алчность, гнев, похоть… И даже уныние возникает как реакция на невозможность осуществления мечты. Казалось бы, все ясно. Но не мне.