Как Зюганов не стал президентом

Что касается многочисленных международных наблюдателей, они были единодушны: выборы прошли нормально, с соблюдением законов и демократических норм. Именно так, в частности, оценили их наблюдатели от Парламентской ассамблеи ОБСЕ, Европарламента и Совета Европы: по их словам, они не обнаружили «никаких серьезных нарушений и фальсификаций», а те, которые были отмечены, — малозначительны и не влияют на окончательные итоги голосования. Руководитель делегации наблюдателей от Европарламента Констанция Крель сказала, что накануне выборов ей и ее коллегам удалось встретиться и побеседовать «практически со всеми» кандидатами в президенты и при каждой встрече их «настойчиво убеждали об опасности фальсификации итогов голосования». Однако в действительности никаких признаков этого они не заметили. Констанция Крель считает прошедшие выборы «хорошо подготовленными, без манипуляций и фальсификаций». Такого же мнения глава делегации Парламентской ассамблеи ОБСЕ Андраш Баршонь: выборы «в целом были проведены справедливо и честно», «в полном соответствии с российской Конституцией и демократическими нормами». По словам Баршоня, наблюдатели ОБСЕ «не усмотрели каких-либо серьезных нарушений в ходе голосования». Американский сенатор Джон Маккейн, возглавлявший миссию наблюдателей от Международного республиканского института (американской частной некоммерческой организации), подтвердил, что выборы президента России проводились «в основном открыто и честно» и «не были омрачены какими-либо значительными отклонениями от установленных процедур». Большое впечатление на Маккейна произвели «высокий уровень вовлеченности граждан в процесс контроля за выборами» и «присутствие наблюдателей от различных политических партий».

Пожалуй, самым категоричным было мнение, высказанное кем-то из иностранных наблюдателей на пресс-конференции в посольстве Израиля: «На состоявшихся выборах не было ни малейшей возможности совершить подтасовку итогов». И еще: «Уже то, как распределились голоса между кандидатами на пост президента, однозначно свидетельствует о честности и беспристрастности выборов в России».

За последние полтора десятка лет на территории бывшего Советского Союза проходило множество выборов. И редко когда мнение международных наблюдателей об этих выборах было таким единодушно одобрительным. Мы ведь знаем: если что не так, эти наблюдатели не стесняются резать правду-матку в глаза. Что касается выборов российских, я такого единодушия, откровенно говоря, вообще не помню.

Правда, от внимания наблюдателей не ускользнуло «несбалансированное освещение» в печати и на телевидении процесса подготовки к выборам, преимущественное внимание, которое СМИ уделяли президенту, но это был, пожалуй, единственный серьезный упрек.

Ельцин недоволен

Президентская команда, естественно, могла быть довольна итогами первого тура. Все понимали: при тех обстоятельствах, которые сложились к моменту выборов, на большее рассчитывать было трудно. Однако сам Ельцин демонстрировал недовольство. Он и раньше, к удивлению окружающих, невзирая на все рейтинги, безапелляционно утверждал, что выиграет выборы уже в первом туре, а теперь, соответственно, сокрушался — он, дескать, не удовлетворен его итогами: блиц-крига не получилось. Об этом он начал говорить уже утром 17-го на совещании с членами аналитической группы своего избирательного штаба. Тем, кто оценивал ситуацию более трезво, оставалось лишь пожимать плечами.

В этот же день, не дожидаясь окончательных результатов голосования, президент выступил с телеобращением по итогам первого тура. Он призвал сторонников Лебедя, Явлинского и Святослава Федорова объединиться с его, Ельцина, избирателями. По словам президента, после первого тура «выбор предельно ясен»: «либо назад — к революциям и потрясениям, либо вперед — к стабильности и благополучию».

В штабе Ельцина были уверены: при явке порядка 70 процентов у Зюганова во втором туре нет шансов на победу. И напротив, по расчетам Вячеслава Никонова, при явке ниже 60 процентов возникает вполне осязаемая вероятность победы коммунистов.

Между тем, мы видели, как раз та самая достаточно высокая явка, почти такая — 69,81 процента — уже была достигнута в первом туре, но при этом победа Ельцина оказалась не так что бы уж слишком убедительной. Ко второму туру требовалось приготовить что-то еще, помимо семидесятипроцентной явки…