Как Зюганов не стал президентом

Коммунисты не только мешают россиянам сделать нормальный выбор — они не дают зарубежным политикам оказать в необходимых случаях давление на Ельцина. Недавно, например, стало известно, что американцы, оказывается, регулярно делают российской стороне представления по поводу ее неправомерных действий в Чечне. Однако делают их конфиденциально, втихомолку. Опять-таки — чтобы не навредить Ельцину в его противоборстве с красными. Ясно, что эффект от таких негласных представлений практически нулевой.

Понятное дело: не давая нам возможности голосовать против Ельцина, не позволяя международному общественному мнению оказывать ему противодействие в его ошибочных и неправомерных решениях, коммунисты полностью разделяют с ним ответственность за все его просчеты и провалы.

Известен стих Межирова, в свое время принесший ему славу: «И тогда еле слышно сказал комиссар: «Коммунисты, вперед! Коммунисты, вперед!» Сегодня хочется крикнуть другое: «Коммунисты, назад!» Назад — не в смысле назад, в прошлое. Туда они и без моих призывов тянут что есть мочи. «Назад!» — в смысле «Ну-ка, осадите маленько!»

Если бы Зюганов был умным и ответственным политиком, он без труда понял бы, что пришествие его к власти принесет России неисчислимые беды. Независимо от того, каковы его собственные субъективные мечты и желания. Та сила, которая его поднимает, толкает на президентский трон, — страшная, разрушительная сила. Она не оставит от России камня на камне. От России и от прилегающих стран. А может быть, и от отдаленных, учитывая, что у этой силы в руках окажется ядерное оружие.

Не надо мне возражать, что, мол, коммунисты уже владели им в прошлые времена и ничего такого не случилось: то были коммунисты, ОБЛАДАВШИЕ ВЛАСТЬЮ, эти же — РВУЩИЕСЯ к ней, то есть заряженные несравненно большим потенциалом агрессии. Да к тому же это вообще не столько коммунисты, сколько люди несколько иной окраски. Егор Гайдар уже предупреждал нас: впервые ядерное оружие может оказаться в руках национал-социалистов (перед одной только мыслью об этом в конце Второй мировой войны, мы помним, трепетал весь мир).

Зюганов мог бы понять, что, сделавшись президентом, он не справится ни с одной из проблем, которые стоят перед страной сегодня и тяжесть которых удесятерится в случае его, Зюганова, победы. Они просто погребут его под собой подобно снежной лавине.

Он мог бы понять, наконец, что президентство не обещает ничего хорошего и ему лично. Достаточно вспомнить судьбу тех, кто стоял во главе октябрьского переворота 1917 года. Многие ли из них дожили до преклонных лет? Утверждение у власти нынешнего поколения большевиков, без сомнения, будет происходить примерно по той же схеме, что и в ленинско-сталинские времена: интриги, заговоры, тайные и открытые убийства соперников… Станет ли именно Зюганов новым Кобой или на эту роль логика подковерных драк вытолкнет кого-то другого, более хитрого и беспощадного? Да и в случае, если новым диктатором сделается все-таки сам бывший мымринский абориген, много ли ему от этого будет корысти, если взглянуть на дело в широком историческом плане? Кто сейчас Сталин в сознании миллионов нормальных людей?

Прикидывая в уме все эти безрадостные для Зюганова перспективы, можно сделать однозначный вывод: наилучшим для него сейчас было бы ОТКАЗАТЬСЯ БАЛЛОТИРОВАТЬСЯ В ПРЕЗИДЕНТЫ, снять свою кандидатуру. Это был бы поистине достойный, мужской поступок. Поступок, который поставил бы его в один ряд с лучшими людьми российской истории.

Но, разумеется, этого не произойдет. На такие поступки способны только личности совершенно иного масштаба, нежели наш доктор марксистско-ленинских наук. Достаточно посмотреть, какое безмерное счастье разливается по его лоснящейся физиономии, когда восторженные массы приветствуют его где-нибудь на митинге или на торжественном заседании. Нет, можно точно сказать: не существует на свете таких мотивов, которые подвигли бы его добровольно отказаться от этих приветствий, аплодисментов и от, кажется, плывущей ему прямо в руки, уже такой близкой почти неограниченной власти.

Да и не дадут ему стать вероотступником. В случае чего и шлепнуть могут. За этим у них дело не станет.

Итак, альтернатива — Ельцин или Зюганов? Эта альтернатива, повторяю, не для свободных мирных выборов. Она — для жесткого бескомпромиссного противостояния в духе ельцинско-хасбулатовской схватки 1993 года. И тогда, и сейчас идет борьба не на жизнь, а на смерть. Тогда она имела форму противоборства законодательной и исполнительной власти, вылившегося в конце концов в уличные кровавые столкновения, сейчас — форму президентских выборов. Никто сегодня не даст гарантии, что финал этого раунда не станет таким же, как в памятном октябре два с половиной года назад.