Какие они разные… Корней, Николай, Лидия Чуковские

На этот направленный против ее отца выпад Чуковская не обратила внимания. Ни в ее переписке, ни в автобиографической повести «Прочерк» ничего не сказано о «Декларации». Ее Лидия Корнеевна не заметила, по всей видимости, потому, что была увлечена Маршаком, работой под его руководством. Это обстоятельство огорчало Корнея Ивановича, увеличивало его ревность к автору «Багажа». 5 февраля 1933 года Чуковский записал в дневник: «…Он [Маршак] умудрился поставить себя так, что все ненавидят его. Переплетчик, старый мастер, работающий в системе Литфонда, сделал некоторым литераторам homage[121]: пришел к ним на квартиру, чтобы они сами совместно с ним могли выбрать переплеты. Всюду старика встречали с большим уважением. Но Маршак продержал его, как просителя, три часа в прихожей – и в результате дал ему копеечный заказ – какую-то книжонку. Парикмахеры отказываются его брить – так он ругается, когда у него появляется на подбородке кровь, а избежать этого нельзя, так как на подбородке у него какой-то пупырышек. Пожилая Раиса Моисеевна, которая ходила его брить на дом, клянет его всеми проклятиями: он продержал ее в прихожей – а потом, когда она побрила его, дал ей… 2 рубля… Мне больно смотреть, как он обсчитывает поездных носильщиков, шоферов и проч., торгуется, просит сдачу с рубля и проч. Но, конечно, все это были бы мелочи, если бы ни то, что сделал он с Лидой. Лида попала под его влияние лет 12 назад. Хотя с самого ее раннего детства я занимаюсь при ней детской литературой, она не интересовалась ею нисколько. Но чуть Маршак вовлек ее в редактуру детских книг, она стала фанатичкой “маршаковщины”… И даже не позволяет сказать о нем ни одного осудительного слова. Считает его гениальным редактором – и готова за него на костер».

Арест обэриутов

Незамеченным Чуковской осталось и последовавшее через два года исчезновение писателей, печатавших свои произведения в журналах для детей «Ёж» и «Чиж», – обэриутов Игоря Бахтерева, Александра Введенского, Даниила Хармса, а также Ираклия Андроникова, недавно приступившего к обязанностям секретаря детского сектора ленинградского отделения издательства «Молодая гвардия».

Вместе с обэриутами арестовали и их старшего товарища, в определенной мере учителя, – поэта Александра Туфанова, автора книги «К зауми» (Пг., 1924), чтившего, как и они, творчество Хлебникова и даже называвшего себя Велимиром II. Туфанов в 1925 году создал литературное объединение «Орден заумников DSO», членами которого были Введенский и Хармс.