Какого цвета убийство?

Фредрик почти поверил, что забота тестя о нем была вполне искренней.

* * *

Мартина принялась громко протестовать. К отцу она ехать не хотела. Фредрик убеждал ее как мог. Даже начал ломать голову, нет ли между женой и ее отцом какого-то тайного разлада, который она все эти годы с успехом скрывала. Но он напомнил себе, где находится Юханна, и это дало ему сил настаивать так жестко, что в конце концов Мартина приняла его слова всерьез. Поняв, что он не обращает внимания на ее протесты, она перестала шуметь и дала вывести ее во двор.

– Сядем в мою машину, – сказал Фредрик. – Твоя в гараже. Вещи я уже погрузил.

Они покатили по дорогам пригорода и через полчаса уже были у Стена-Инге, который встречал их вместе с Оскаром. Фредрик заметил, как вздрогнула Мартина, услышав голос отца. Она лишь ненадолго открыла глаза, чтобы поприветствовать Оскара.

После того как все расположились, тесть отвел Фредрика в отдельный флигель, как и обещал.

– Мой кабинет, – сказал он и открыл дверь в комнату размером по меньшей мере в пятьдесят квадратных метров. Тем не менее она была довольно темной – за счет тяжелых штор и окна, выходившего на северную сторону. Преобладал тот же стиль, что и в других частях дома. Стен-Инге указал на гигантский письменный стол, стоявший посреди комнаты, – массивный и старый, вероятно, из дуба. Чертовски дорогая и тяжелая вещь.

Фредрик осторожно поставил туда ноутбук – тот выглядел как почтовая марка на футбольном поле. Часть потертой столешницы была перетянута кожей в мелкую трещинку.

– Просто не выразить словами, как я ценю твою поддержку, – сказал он, взглянув на тестя, и с удивлением осознал, что это чистая правда.

Он был рад возможности открыться кому-то, почувствовать, что есть человек и на его стороне. Даже несмотря на наличие брата-полицейского. О том, чтобы поговорить с Габриэлем, и речи быть не может – особенно после «ночи Lagavulin», как он ее про себя называл.

Стен-Инге молча кивнул и указал на шкаф между двумя окнами.

– Если захочешь виски, то найдешь его вон там.

При одной мысли об этом Фредрик поморщился.

Позднее вечером, когда он сидел и писал так, что болели суставы в пальцах, ему начало казаться, что он справится с ситуацией. Все под контролем, и он все сделает в срок. Приятное, щекочущее чувство удовлетворения.

В два часа ночи Фредрик захлопнул ноутбук.

Целых тридцать страниц. Чуть меньше, чем в предыдущую ночь, но в глазах уже как будто был песок, а спина и затылок онемели. Сейчас он больше не в состоянии работать.

Распечатки всех интервью Фредрик сложил аккуратной стопочкой. Осквернить такой монументальный стол творческим бардаком казалось ему святотатством. Даже тарелку из-под ночного бутерброда он за собой убрал. Мартина бы обалдела от такой его чистоплотности! Теперь он забрал и свой бокал из-под пива и вышел в кухню. Пока ставил его в мойку, в голове мелькнула неожиданная мысль.

«Ты когда-нибудь изменишься?» – спросила Мартина целую вечность назад. Он помнил, что тогда этот вопрос поставил его в тупик, но сейчас он чувствовал, как потихоньку меняется. Он стал серьезнее, научился лучше концентрироваться на задаче. Задавал себе такие вопросы, которые не приходили в его голову раньше. Даже немного смотрел на себя со стороны. Возможно, ему удастся доказать, что он вовсе не безнадежен.

Осталось меньше недели. Но дело идет хорошо. Он вернет Юханну.

Глава 81

Ровно в три часа Алекс стоял у кабинета Нины. Чувствовал он себя по-дурацки, потому что в лифте автоматически поправил перед зеркалом прическу. Он надеялся, что сопровождающий его полицейский не обратил на это внимания. Как он поздоровается с ней? Как она поздоровается с ним? Рукопожатием или поцелуем в щеку?

Вскоре выяснилось, что волновался он напрасно. Нины в кабинете не оказалось. Вместо нее там восседал Хельмарк, который был верен себе и не потратил ни секунду попусту.

– Я прочел распечатку, – заявил он в ту же секунду, как Алекс переступил порог. – Чертовски странно. Свартлинг рассказывает тебе все, что он сделал, не называя вещи своими именами.

– Он ни разу не сбился, – подтвердил Алекс, усевшись на стул. Кабинет выглядел совсем по-другому, когда за столом сидел комиссар, а не Нина. Меньше, небрежнее. Было душно.

– Знал бы ты, насколько ты прав… Во время вашей беседы мы засекли трех телохранителей. Двое в фургоне на улице – у этих были автоматы. Еще один сидел в холле.

Алекс задумался. Что могло случиться, если б он слегка переусердствовал с Лукасом Свартлингом? Вел бы себя более настырно?

«Полегче на поворотах, коуч».

– Как можно понять этого типа? Ну, этими твоими методами… – спросил Хельмарк.

– В точности так же, как мы пытаемся понять твоего брата.

Комиссар пошевелился на стуле, бросил взгляд на часы.

– Со Свартлингом можно проделать то же самое, – сказал Алекс.

– Ты вряд ли сможешь поехать к нему домой и заглянуть в его кухню.

– А мне это и не нужно. У меня есть анализ его личности. Еще на первом тренинге я создал профили всех участников. Это инструмент, который я использую, чтобы научить их саморефлексии.